— У меня тащить куда меньше.

Борт посмотрел неодобрительно, и Пиа поняла, что мать допустила ошибку. Земля не принадлежала Яне. Борт напомнил ей об этом, сказав:

— Мне было жаль услышать, что Ално умер.

— Спасибо.

— Полагаю, поэтому ты и пришла ко мне.

Яна не ответила прямо.

— Может, присядем?

Они сели в тени боярышника с бледно-розовыми цветами. Было ясно, что Борт не собирается предложить им даже глотка воды.

Яна указала на сына Борга, Дега, который до сих пор не проронил ни слова.

— Дегу, должно быть, уже двадцать лет минуло.

— Двадцать один исполнится в середине лета, — сказал Борт, констатируя очевидное.

— Скоро он захочет сойтись с женщиной, и они вместе будут вести это хозяйство. Но трое здесь не нужны. Моя Пиа моложе Дега, но пройдёт немного времени, и она тоже захочет мужчину и своё место. Так что на моей земле есть свободное место для мужчины.

— Ты предлагаешь это мне, — сказал Борт.

— Да. Это хорошая земля, близко к реке, и когда засуха кончится, она даст богатый урожай. Она может стать твоей.

— И постель тоже, я полагаю?

— Если пожелаешь.

— Звучит не очень воодушевлённо.

Пиа чуть не рассмеялась. Кто может гореть желанием делить ложе с этой посредственностью?

— Я буду делать то, чего захочешь ты, — сказала Яна Боргу.

— Хороший принцип для женщины.

Пиа почти надеялась, что он откажет Яне. Её мать никогда не сможет даже симпатизировать этому человеку, не то что полюбить его. Но он был ей нужен.

— Я бы сказал, что польщён, — произнёс Борт, — но, если подумать, другого-то свободного мужчины и нет, верно?

Так и было, но Яна тактично промолчала.

— Дег, что ты думаешь? — спросил Борт.

Пиа начала беспокоиться. Борт не ухватился с жадностью за предложенную ему возможность. Само по себе это было удивительно. Земля больше и лучше, да ещё и привлекательная женщина лет на десять моложе его: о чём тут думать?

Дег немного поразмыслил, а затем сказал:

— Это тебе решать, отец.

Борт повернулся к Пие.

— А ты что скажешь, юная леди? У тебя есть мнение на этот счёт?

— Я надеюсь, вы согласитесь, Борт, — сказала она. — Я не буду вечно жить с мамой, и когда я уйду, я буду рада, что вы о ней позаботитесь.

За всю свою жизнь она не произносила более неискренней фразы.

— Что ж, тогда я должен принять решение, — сказал Борт.

Пиа поняла, что Боргу это нравится. Наверное, приятно быть востребованным.

Он сделал паузу и наконец сказал:

— Я подумал и отказываюсь.

Пиа не знала, радоваться ей или огорчаться. Её мать выглядела столь же растерянной.

— Я не хочу ни другой земли, ни новой женщины, ни каких-либо других перемен в своей жизни, — продолжил Борт. — Я планирую трудиться на этой земле, пока Дег не приведёт в дом женщину, а потом я продолжу здесь работать, но уже не так усердно.

«Пока этот вялый Дег приведёт в дом женщину, пройдёт ещё немало времени», — догадалась Пиа.

— Я не знаю, сколько мне лет, но в любом случае я готов к отдыху, — продолжал Борт. — Так что я останусь здесь.

Яна поднялась на ноги, и Пиа тоже. Обе старались не подавать виду, как их задел отказ.

— Спасибо, что выслушал меня, Борт, и я желаю тебе и Дегу всего хорошего в будущем, — сказала Яна.

Она повернулась и ушла, и Пиа последовала за ней.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Яна сказала:

— Какое унижение, получить отказ от такого невзрачного мужчины!

Пиа чувствовала то же самое, но думала о последствиях.

— Он был единственным кандидатом, — сказала она. — Что же будет дальше?

— Я не знаю, — ответила Яна.

*

В день, когда истёк срок, они пошли к Труну.

Его хижина была построена из тех же материалов, что и обычные хижины, но была больше. У него было много всякого добра, заметила Пиа. Она увидела корзину с лесными орехами, поленницу дров, горшки с неизвестным содержимым и зимние дублёнки, выделанные с сохранением шерсти овчины, висевшие на деревянных колышках. У него не было своей земли, так что всё, что он ел или носил, он получал от других. Если он о чём-то просил, отказывать было опасно.

Он был там со Стамом, они сидели на одной из нескольких кожаных подстилок. Яна и Пиа сели напротив них, и женщина Труна, Катч, предложила им прохладной воды в глиняных чашах. У неё был встревоженный, смущённый вид. Пиа догадалась, что та сочувствует Яне, но боится перечить Труну.