— Я сделала всё возможное, чтобы выполнить твоё требование, — сказала Яна. — Я сделала предложение Боргу.

— Хороший выбор, — сказал Трун.

— Несомненно, — сказала Яна, — но он мне отказал. И, насколько я вижу, он единственный свободный мужчина. Так что у тебя есть два варианта, Трун. Ты мог бы приказать Боргу взять меня…

— Невозможно, — сказал Трун.

— Но ты приказал мне взять кого-то.

— Ты женщина. Это другое.

— В таком случае нам придётся подождать, пока не появится другой свободный мужчина. Возможно, это будет недолго. Люди умирают из-за засухи.

Пиа подумала, что это был бы наилучший из возможных исходов. Её мать по-прежнему была обязана взять мужчину, но по крайней мере был шанс, что это будет кто-то, кто ей понравится. Трун будет недоволен, но что он сможет сделать?

Однако Трун не выглядел человеком, потерпевшим поражение. Он должен был бы гневаться в этой ситуации, а разгневать его всегда было несложно. Особенно когда всё шло не по его воле.

Его спокойствие встревожило Пию. Неужели у него был другой план?

Так и было.

— Ты говоришь, Борт — единственный свободный мужчина. Но ты ошибаешься, — сказал Трун.

Яна вздрогнула, но ничего не сказала.

Пию пробрал холод. Она не думала, что они с матерью и с несколькими друзьями и соседями, которые им помогали, могли кого-то упустить.

Но Трун был самодовольно уверен.

— Он сидит прямо здесь, — сказал он. — Мой сын, Стам.

Реакция Яны была взрывной.

— Стам? — закричала она. — Стам? Не говори глупостей!

Лицо Труна потемнело от гнева.

— Я не говорю глупостей. Стам свободный мужчина, и ты станешь его парой, нравится тебе это или нет.

— Он не свободный мужчина, потому что он не мужчина! Он ещё не видел и четырнадцати летних обрядов. Он ещё ребёнок!

«Стам к тому же племянник Яны», — подумала Пиа. Но лишь по браку, так что Яна не могла утверждать, что эта связь будет кровосмесительной.

— Он большой, сильный и работящий, — сказал Трун. — Он наверняка станет Большим Человеком, когда я умру. Ты должна радоваться, что он тебя хочет.

— Он слишком молод даже для моей дочери.

— И слишком уродлив, — вставила Пиа.

Трун метнул на Пию взгляд, полный ненависти. Но тут же отвернулся и заговорил с Яной.

— А теперь идите на свою землю и возвращайтесь к работе. Шен будет сидеть у вашего дома сегодня ночью, чтобы оберегать вас.

«Чтобы держать нас в заключении», — подумала Пиа.

— Стам придёт к тебе завтра к ужину. — Трун сделал паузу для выразительности, глядя прямо на Яну. — И проведёт с тобой ночь.

Пиа была в ярости, но заставила себя промолчать.

— А если надумаете бежать, — продолжил Трун, — подумайте ещё раз. Я вас найду, куда бы вы ни отправились, и когда найду, заставлю вас очень, очень сильно пожалеть об этом решении.

Он уже второй раз произносил эту угрозу, и у Пии похолодело внутри. Он никогда не бросал слов на ветер. Она знала, что он говорит серьёзно.

Его месть будет ужасной.

*

По дороге домой Яна сказала Пие:

— Иногда Большого Человека можно заставить передумать.

— Никогда о таком не слышала, — удивлённо ответила Пиа.

— Последний Большой Человек так поступал, раз или два, но ты могла и не обратить внимание. Это случается нечасто, но случается.

— А когда такое происходит, что является причиной?

— Возмущённый ропот народа.

— Хотела бы я на это посмотреть.

— Помнишь, как он заставил мужчин распахать Полосу? Он дождался, пока все женщины уйдут на Обряд Середины Лета. Зачем ему было скрывать то, что он делает? Он боялся, что поднимется шум. И возмущение было немалым, но к тому времени было уже поздно, пахота была закончена.

— И ты думаешь, что сейчас тоже может подняться шум?

— Мы должны это организовать.

— Как?

— Я поговорю с женщинами. Они должны понять, что, если ему это сойдёт с рук на этот раз, это может повториться, и одной из них придётся стать жертвой.

— Я тебе помогу.

— Хорошо. В таком случае я хочу, чтобы ты поговорила с Даффом. Ты ему нравишься.

Пиа этого никогда не замечала.

— Правда?

— Это очевидно, но не для тебя, разумеется, потому что все твои мысли о Хане.