Он решил, что лучше приступить к делу. Эту работу все равно надо было сделать, заняться ему больше было нечем, а за непослушание его ждали неприятности.

Он вернулся в хижину за корзиной, но, взглянув на строение, увидел, что оно вот-вот рухнет. Дверной проём состоял из двух столбов и притолоки, привязанной к ним кожаными ремнями. Пока семья была в отъезде, ремни порвались, и притолока съехала. Один её конец ещё лежал на столбе, а другой свободно свисал. Прошлой ночью он этого не заметил, будучи в полном смятении.

Стропила над притолокой лишились опоры и рано или поздно должны были обрушиться, увлекая за собой часть крыши, если не всю. Чинить нужно было немедленно.

Проще всего было бы взять новые кожаные ремни и снова привязать притолоку к столбам. Однако кожаных ремней у него не было. Да и вообще, такой подход казался ему ненадёжным. Ремни со временем снова сгниют.

Он хотел рассмотреть притолоку поближе, но она была слишком высоко. Он собрал несколько кусков мела из мусорной кучи и соорудил в дверном проёме небольшое возвышение. Встав на него, он смог взглянуть на притолоку сверху.

Это был ствол дерева толщиной с его бедро и длиной с руку. Он обнаружил, что бревно прогнило от сырости и вскорости бы рухнуло, даже если бы ремни не порвались первыми. Значит, необходимо было изготовить новую притолоку.

В хижине был оборудован тайник. Это была яма в земле с деревянной крышкой, присыпанная слоем земли и скрытая под шкурой, брошенной на пол. Он поднял все слои и достал кремневый топор. Затем снова замаскировал тайник.

Он обыскал окрестности шахты и в конце концов нашёл молодое дерево подходящего размера. Срубить его и обтесать ствол до нужной длины кремневым топором заняло у него всё утро, причём ему пришлось несколько раз затачивать лезвие.

В полдень он съел ещё немного холодной свинины, напился у родника и прилёг отдохнуть. Тело по-прежнему болело, но работа отвлекала от ломоты.

Он снял старую притолоку и заменил её новой, но та, конечно, не держалась, а ремней у него не было. Однако он задумался, нет ли другого способа прикрепить притолоку к дверным столбам.

Можно было бы кремневым буравчиком просверлить два отверстия в притолоке, сделать такие же в верхушках столбов и продеть длинный нагель через притолоку в столбы. Это решение ему не очень нравилось. Слишком много возни с буравчиком, да и нагели могли сломаться.

Он подумал ещё немного, и ему в голову пришла идея получше.

Кремневым долотом он мог обтесать верхушки столбов, оставив посередине небольшой выступ, вроде шипа. Затем он мог бы выдолбить соответствующие пазы в притолоке. Нужно было всё тщательно измерить, чтобы, когда он опустит притолоку на два столба, шипы вошли в пазы точно и плотно.

Он не видел причин, почему это не должно было сработать.

Остаток дня он провёл за работой, думая о Ниин.

Воспоминания о времени, проведённом с ней, поднимали ему настроение. В ту ночь она научила его вещам, о которых он даже и не мечтал. Он улыбнулся, вспоминая. В его мечтах Ниин становилась мудрой и доброй матерью, как Ани. Они с Ниин были бы любящими родителями, и их счастливых детей никто бы никогда не обидел.

Но она отказалась говорить об их общем будущем, а это означало, и чем больше он думал, тем больше в этом убеждался, что она всё ещё думает об Энвуде.

Ему нестерпимо хотелось снова с ней поговорить. Но когда он её теперь увидит? Хватит ли у него духу снова ослушаться отца и сбежать? Мысль об этом была невыносима, пока всё тело ломило от боли. И что она скажет, когда он в следующий раз появится у её дома?

Шипы вошли в пазы с первого раза. Он закрепил на притолоке съехавшие стропила. Под их весом шипо-пазовое соединение станет ещё крепче.

Он услышал шум, обернулся и увидел, что вернулась его семья. Ког, Олф и Кэм стояли на краю шахты и смотрели вниз. Нос у Кога был красный и опухший, с тайным удовлетворением отметил Сефт.

— Ты не прибрался в шахте! — сказал Ког.

— В ней полно мусора, — добавил Олф.

— Ленивый пёс! — бросил Кэм.

— Это неважно, — сказал Сефт. — Я не дал нашему дому развалиться. — Он сошёл со своего помоста.

— Не смей говорить мне, что это неважно, — гневно сказал отец. — Я приказал тебе расчистить дно шахты, а ты этого не сделал.

У Сефта упало сердце. Неужели Ког и вправду сделает вид, что он не сделал ничего полезного? Как можно быть настолько глупым?

— Притолока сгнила и съехала с одного столба. Дом вот-вот должен был обрушиться. Но я сделал новую.

Ког был непреклонен.

— Ничего хорошего. Ты даже не привязал притолоку к столбам. Ты просто отлынивал от тяжёлой работы, мальчишка. Ты должен был выполнять мои приказы. А теперь принимайся за уборку.

— Ты даже не посмотришь, как я это сделал? — спросил Сефт.