Пиа с ужасом увидела, как Мо и Пилик исчезли под молотящими копытами. Пыль была такой густой, а происходящее вокруг настолько хаотичным, что она не смогла разглядеть, что случилось после их падения, но знала, что выжить они не могли.

Она попятилась вглубь деревьев, испуганно прижимая к себе Олина. Бегущие скотоводы и земледельцы сделали то же самое, забыв о своей драке. Коровы подошли пугающе близко, топча растительность на опушке леса, сокрушая всё на своем пути, но Пиа спряталась за два толстых древесных ствола, которые животные обходили стороной. И всё же она была в ужасе. Коровы казались обезумевшими. Их мычание теперь больше походило на уханье. Пиа отступила ещё дальше, чтобы Олин не дышал пылью.

Затем стадо прошло. Грохот сместился на юг, и пыль осела. Дети вокруг Пии плакали, но они были в безопасности.

Зед обратился к молодому скотоводу, сильному на вид и длинноногому. Пиа догадалась, что он из быстроногов, и оказалась права. Зед попросил его добежать до Излучья и рассказать старейшинам, что случилось.

— Ты мог бы добраться туда до темноты, не так ли? — Мальчик согласился. — Тогда старейшины могут быть здесь к завтрашнему вечеру.

Мальчик побежал на восток.

Все остальные двинулись на юг, вслед за скотом. Пиа медленно шла за ними по полю. Она с ужасом смотрела на уничтоженные, растоптанные и вырванные копытами созревающие колосья пшеницы. Это было душераздирающе зрелище. Она думала о людях, которые возделывали эти поля, о всех тех днях, что они провели, таская воду от реки. Их труды пропали даром за несколько коротких мгновений. Что они будут есть?

Она с ужасом обнаружила растоптанное тело Мо. Оно было совершенно раздавлено, в нём едва угадывались человеческие очертания, но лицо, как ни странно, осталось нетронутым, и Пиа даже могла разглядеть её веснушки. Отчего-то это было страшнее всей остальной бойни, и Пиа внезапно почувствовала такую слабость, что не могла стоять. Она села, чувствуя дурноту, и беспомощно смотрела на веснушчатое лицо Мо. Мо видела всего восемнадцать летних обрядов, она жестоко пострадала от произвола Труна и вот её жизнь трагически оборвалась.

Через некоторое время Пиа снова встала. Она посмотрела вперёд и увидела, что коровы добрались до реки и наконец утоляют свою сводящую с ума жажду. Теперь, как она чувствовала, опасность исходила от разгневанных людей, как земледельцев, так и скотоводов.

Когда она догнала их, то увидела, что стадо рассредоточилось. Многие просто стояли на мелководье и пили. Некоторые переплыли на другой берег. Другие ушли вверх или вниз по течению, чтобы найти места, где можно было бы наклонить шею и напиться. Теперь они были спокойны, их паника улеглась, их безумная ярость иссякла. На восточной стороне Полосы, на полях между лесом и рекой, посевы остались невредимы.

В отличие от животных, люди не успокоились. Одни мужчины и женщины рыдали, а другие впали в апоплексическую ярость. Трун бушевал, набросившись на Зеда:

— Люди будут голодать из-за того, что вы натворили!

Зед был сильно потрясён и истекал кровью из раны на плече, но не собирался брать на себя вину.

— А кто был тот глупец, что решил распахать Полосу?

— Это дела давно минувших дней. Это уже давно наша земля.

— Не мне это говори, а коровам.

— Всё это не имеет значения. Вы уничтожили посевы людей, так что теперь вы должны спасти их от голода. Вам придётся отдать это стадо нам, земледельцам, в качестве возмещения за причинённый вами ущерб.

— Ни одной твари из этого стада вы не получите, — гневно сказал Зед. — Если попробуете забрать хоть одну корову, это будет расценено как воровство. А мы знаем, что делать со скотокрадами.

— Осторожнее. Не угрожай мне.

— Тогда и ты не угрожай нам кражей скота. — Зед взглянул на край стада. — Смотри! — сказал он, указывая. — Тот человек пытается увести корову!

— Молодец, — сказал Трун.

Пиа узнала этого человека. Это был Борт.

Зед посмотрел на Бидди и кивнул. Та наложила стрелу на лук. Трун попытался её остановить, но Зед встал у него на пути. Бидди выпустила стрелу. Она пролетела по высокой дуге и вонзилась в землю рядом с ногой Борта. Он не пострадал, но всё же оставил попытки увести корову и убежал.

— Твоё счастье, что ты в него не попала, женщина, — сказал Трун Бидди.

— Его счастье, что он убежал, прежде чем я успела выстрелить второй раз, — ответила Бидди.

Стрела, выпущенная земледельцем, просвистела в воздухе и упала рядом с Пией. Она вскрикнула, прижала к себе Олина и побежала прочь, от людей и стада вниз по течению. Затем она оглянулась.

Другой земледелец пытался увести корову. Пиа не видела его лица и не знала, кто это. Один из скотоводов выстрелил в него, и на этот раз стрела попала в цель. Земледелец упал, сраженный стрелой.

После этого никто больше не пытался украсть корову.

Стрел больше не потребовалось. Драма закончилась, вот только она оставила после себя толпу людей, которым теперь грозил голод.

День клонился к вечеру, солнце садилось. Скотоводы собрали в кучу скот и повели его обратно через Полосу. Земледельцы не вмешивались.

Рядом с Пией появилась Яна.

— Где ты была? — спросила Пиа. — Стадо разбежалось. Урожай на Полосе погиб, уничтожен.

— Я всё видела, — сказала Яна. — Пойдём домой. Я хочу тебе кое-что показать.