— Вы двое совсем не о том думаете, — сказал Скагга. — Вы говорите о вырубке целой массы растительности, от равнины до самого берега реки. Вырубить-то её достаточно трудно, но расчистить всё это — огромная работа. Кто, по-вашему, будет это делать?

Ани огляделась.

— Здесь сейчас собралась большая группа сильных молодых людей. — Она сказала с вызовом: — Ты говорил, что поддержишь мирное решение, Скагга. Насколько серьёзно ты это говорил? Сможешь ли ты организовать всю эту молодёжь и направить их энергию на работу по расчистке новой Полосы? Насколько тебе это по силам?

Он замялся, поняв, что попал в ловушку, и сказал:

— Конечно, смогу. Мы управимся за несколько дней.

— Вот этим можно было бы гордиться и похваляться в будущем. Ты мог бы разрешить спор между племенами без единой смерти среди этих юнцов.

Скагга неохотно кивнул.

— Возможно, и смог бы, — сказал он.

На том и порешили.

*

Западный Лес занимал большую территорию, и Ани гадала, сможет ли она найти деревню лесовиков. Продираясь сквозь заросли, она искала любые признаки человеческого поселения.

Она отчаянно надеялась, что новый план Сефта сработает. Стаду нужен был доступ к реке, особенно сейчас, в разгар засухи. Но в качестве первого и главного шага в реализации этого плана было необходимо получить согласие лесовиков. И именно эта задача стояла перед ней сегодня.

Она миновала пруд, в котором ещё была вода, и предположила, что лесовики должны были поселиться где-то рядом. И точно, немного погодя она вышла к селению, состоящим из всего полдюжины хижин вокруг центральной поляны. Она остановилась на краю, глубоко вздохнула и вошла.

Бейз радушно приветствовал её как мать Хана и Джойи, но держался настороже. Рядом с ним была Гида, и они все сели на землю. Лесовики собрались поблизости, хотя и не понимали языка. Как всегда в тёплую погоду, женщины и дети были наги, мужчины в одних лишь набедренных повязках.

Задача Ани была деликатной. Лесовики были дружелюбны, но думали они не так, как скотоводы, и никогда нельзя было быть уверенным, чего от них ждать. Нужно было действовать осторожно.

Она начала с вопроса, видел ли Бейз паническое бегство скота. Да, сказал он, всё племя наблюдало за ним с опушки леса.

— Животные должны пить, — сказал он. — Как и люди.

Ани кивнула.

— Именно поэтому я здесь. Нам нужно дать нашему стаду новую тропу к реке.

— Но как вы это сделаете? — спросил Бейз. — Где будет лежать новая тропа?

— Она не обязательно должна быть такой же широкой, как Полоса, — сказала Ани, уклоняясь пока от прямого ответа. — Всего около тридцати шагов в ширину. — Она вспомнила, что лесовики не умеют считать. — Отсюда и до пруда, — уточнила она. — Не больше.

Бейз настойчиво повторил свой вопрос:

— Но где будет проложена эта тропа?

— Сефт как раз сейчас решает.

— Мы видели его. Он пришёл вскоре после рассвета.

Лесовики, казалось, всегда знали, что происходит в любой части леса.

Ани решила говорить начистоту.

— Нам нужно использовать полосу на восточной окраине вашего леса, рядом с Полосой.

Бейз что-то сказал на языке лесовиков, и сидевшие вокруг люди сердито зашумели. Ани догадалась, что он перевёл. Вернувшись к языку скотоводов, он сказал:

— Там много орешника. Мы годами подрезали и формировали эти кусты.

— Я знаю. Поэтому я и пришла предложить вам кое-что взамен за вашу жертву.

— И что же вы можете нам дать?

— Скот. Мы могли бы дать вам коров, которых вы бы забили на мясо. Вы бы хорошо поели сейчас и закоптили мясо на зиму.

Бейз снова перевёл. Лесовики оживились. Для них говядина была лакомством.

Гида что-то сказала, и Бейз произнёс:

— Сколько коров вы нам дадите?

Ани ободрилась. Тот факт, что они спрашивали об условиях, означал, что они не собираются отказывать наотрез.

— А что, по-вашему, будет справедливо? — спросила она.

— По одной корове за каждый куст орешника, — сказал Бейз.

— В корове гораздо больше еды, чем в кусте.

— Да, но орешник кормит тебя регулярно каждый год на протяжении всей жизни. А съешь корову и её уже нет.

В этом был резон, подумала Ани. Но она была рада, что они так близки к соглашению. Речь шла о выживании стада. Это стоило нескольких коров.

— Пойдёмте посмотрим на то место и посчитаем, сколько кустов орешника мы потеряем, — сказала она.