— Только не говори, что на меня подумали, — разозлился я.

— В таких случаях подозревают всех, — хохотнул приятель. — Не переживай, посмотрят на тебя и сразу поймут, что из тебя убийца никакой. Ладно-ладно, не нервничай, езжай домой. Лучше, если сейчас ты будешь под прикрытием Александра Егоровича. Твой батя не даст в обиду. Пока!

— Бывай, — я отключил телефон и с тоской посмотрел на встревоженную Лизу.

— Что? — побледнела она. Женская интуиция сразу нарисовала картину какой-то страшной неприятности.

— Представляешь, вчера в ресторане, где мы гуляли, произошло убийство, в мужском туалете, — пожимаю плечами. — Когда мы уходили, видела суматоху в зале и на выходе?

— Какой ужас! — Лиза вздрогнула и переместилась на край кровати, села рядом со мной. — А ты ведь туда ходил! И ничего не видел?

— Нет, конечно, — хмыкаю я в раздумьях. Меня, как убийцу, вычислят на раз-два, это не обсуждается. Сопоставят время нахождения в уборной и когда вышел — вот и преступник нарисовался. А ведь там был свидетель, который слышал звуки борьбы и выстрелы из пистолета. Приплыл, Мишка.

«Отпечатки пальцев я стёр, — прошептал голос Субботина. — Не дрейфь, ещё доказать надо, что это ты стрелял».

«Отпечатки ауры на рукояти остались в любом случае, — со злостью произнес я в пустоту. — Меня уже сегодня в обед арестуют».

«Аура? — растерянно произнёс майор. — Твою ж лохматую бабушку! Забыл, что здесь магический мир!»

Забыл он. Только хуже сделал. Всё, прощай университет! И это в лучшем случае! Отец, если и отмажет от тюрьмы, то упечёт в степи коням хвосты крутить, чтобы спасти не меня, а репутацию Дружининых. Есть у него среди башкир знакомый князёк, присмотрит за мной, чтобы я глупостей не натворил.

— Миша, — погладила меня по плечу девушка. — А ты ведь вернулся за стол очень бледным, на самого себя не похожим. Сказал, что плохо себя чувствуешь. Признайся, ты был свидетелем или увидел убитых?

Спасибо, милая, что напрямую не обвинила в смерти этих ублюдков! Я закрыл ладонями лицо и яростно потёр его, активизируя мыслительный процесс.

— Ладно, чего высиживать. Надо домой ехать, — я вскочил и стал натягивать на себя одежду. И вовремя. В квартире раздался требовательный звонок. Потом ещё и ещё. — Ты не высовывайся, я сам открою.

Подойдя к двери, приник к глазку. С облегчением перевёл дух. Это Саймон, один из телохранителей, приставленных ко мне заботливым родителем. Они, что, всю ночь здесь торчали? Щёлкнув замком, я распахнул тяжёлое, обитое рейкой полотно, и уставился на белобрысого крепыша с недовольным видом.

Ни для кого не было секретом, где я иногда провожу ночи. Адрес Лизы знали, наверное, все Дружинины и те, кому было положено следить за отпрысками моего папаши. Но ещё никогда не заходили в подъезд, и тем более, не звонили в квартиру.

— Михаил Александрович, нужно срочно ехать домой, — мрачно произнёс Саймон с лёгким прибалтийским акцентом. — Приказ вашего отца.

— Дай мне пять минут, — ответил я и закрыл дверь. Лиза уже стояла за спиной в накинутом на голое тело халатике.

Обхватив меня за шею, заплакала.

— Ты чего? — растерялся я, поглаживая её по спине. — Да не переживай так. В полиции не идиоты же сидят. Разберутся, отпустят.

— Я не из-за этого, — всхлипнула Лиза. — Мне больно, что никогда не буду с тобой. Я люблю тебя-ааа!

— Так, прекрати реветь, — ещё больше впав в растерянность, начал вытирать горячие слёзы на щеках девушки. — Я тоже тебя люблю. Но ты же понимаешь, что я вынужден подчиниться правилам и негласным законам привилегированного общества. Иначе сожрут и тебя, и меня на закуску. Тот гарнитур, который теперь твой, можешь продать, если трудные времена настанут. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

— И не подумаю продавать, — Лиза торопливо вытерла ладошкой мокрые щёки. — Пусть будет памятью. Вдруг всё поменяется, и тебе разрешат жить своей жизнью. А я буду рядом…

— Скорее солнце начнёт на западе всходить, — пошутил я и крепко впился поцелуем в припухлые губы девушки.

Не стал надолго растягивать прощание. Ещё хуже сделаю. Не оборачиваясь вышел из квартиры, и в сопровождении Саймона спустился во двор, где стоял Данькин «Хаманн» и внедорожник охраны. С мрачными мыслями сел за руль тачки, и всю дорогу переваривал ту кашу, которая сейчас была в моей голове. Однако два главных вывода сделал. Первое: я обладаю возможностями майора Субботина, умею стрелять и не рефлексировать при этом, а ещё эффективно противостоять врагу голыми руками. Второе: за мной началась охота. Но её конечная цель неизвестна, предстоит немало поработать, чтобы выйти на бенефициара событий. А всё остальное от лукавого, как сказал Субботин после мысленного диалога со мной.