«Даёшь разрешение? — мысленно рявкнул Субботин. — Боже, тёзка, да соображай быстрее!»

«Да!»

Я напрягся, но пока ничего не происходило. Серебристый пиджак так и стоял, прижав лезвие к шее, а я смотрел на его отражение в зеркале. Обычный парень, только в неподвижных глазах какая-то неестественная льдистая чернота. Как будто наркотики принял, да так и не вышел из блаженно-тяжёлого состояния. Но я точно знал, что он не одарённый. У них иные метаморфозы с глазами происходят. Искорки там прыгают разноцветные.

— Кто вы такие? — всё же удалось совладать с голосом. Не сорвался на фальцет от страха, уже хорошо. — Никуда я с вами не пойду. Буду кричать.

— Всажу в глотку сталь, — буднично сказал парень. — У меня такой приказ. Не пойдёшь — отрежу голову прямо здесь и заберу её с собой.

Меня обдало жаром, как будто внутри кто-то плеснул бензина на тлеющий огонёк страха. Я понимал, что никаким приёмом от ножа возле шеи не освободиться, даже с помощью магии. Да и не поможет она, потому что Дар питает только личный клинок (так утверждают артефакторы, я же не пробовал), а его у меня нет. В голове слегка зашумело, как от прилива крови, и в моём отражении что-то изменилось. Лицо поплыло, подёрнулось туманной пеленой на мгновение, и на меня взглянул какой-то незнакомый мужик с волевым подбородком и короткой армейской стрижкой.

— Что за хрень? — удивился серебристый пиджак, почувствовав нечто опасное для себя.

Моя правая рука каким-то образом вклинилась между шеей и его рукой, провела невероятно быстрый приём, отодвигая нож на несколько миллиметров, а левая мгновенно перехватила кисть противника, выворачивая её до безобразного хруста. В тишине туалета он прозвучал необычайно громко. Незнакомец заорал от боли. Ещё одно мгновение — я оказываюсь на свободе, обхватываю обеими руками его голову и с силой впечатываю в край умывальника, ломая сантехнику вдребезги. Брызнула кровь, куски разбитого фаянса посыпались на кафельный пол, я откидываю безжизненное тело в сторону, и в два прыжка оказываюсь возле его напарника.

Он не ожидал такого поворота событий, поэтому и замешкался, судорожно выхватывая из-за пояса пистолет, но я уже был рядом и заблокировал руку в неудобном для незнакомца положении. И сразу же выкрутил так, что противник от боли загнулся и не думал даже пошевелиться. Коленом влепил ему в лицо, безжалостно расплющивая нос всмятку.

От мощного пинка с грохотом отлетела в сторону дверка туалетной кабинки, какой-то мужик, худощавый и резкий, шагнул наружу с уже вскинутым для стрельбы пистолетом, и мгновенно оценив обстановку, навёл его на меня. Реакция Субботина, владевшего телом Мишки Дружинина, оказалась невероятной и пугающей. Я даже не понял, каким образом пистолет второго мужика, того, что в светло-жёлтом костюме, в моих руках сделал два выстрела. Навскидку. И почему-то был полностью уверен, что обе пули попали в сердце незнакомца. Уже мёртвое тело рухнуло на кафельный пол, но палец автоматически, независимо от моего желания, в третий раз нажал на спусковой крючок. Пуля вошла точно над переносицей. Можно было сказать, что это снайперский выстрел, но в этот момент я ни о чём не думал. Меня словно выключило из реальности.

И очнулся возле умывальника, тяжело выдавливая из себя остатки пищи. Видать, рвало меня от произошедшего беспощадно. Самое забавное, никого в туалет в момент побоища не потянуло, что существенно повышало мои шансы уйти незаметно.

— Ты в порядке? — спокойный голос Субботина прозвучал в моей голове как ни в чём не бывало. — Давай, шустрее приводи себя в порядок и выходи наружу.

— Ага, — просипел я и заметил на полу раскиданный по частям пистолет. Обойма с высыпанными патронами отдельно, затвор, пружина и само оружие — тоже в разных частях туалета. Когда успел?

— Живо, живо, — торопил меня майор. — Уходим. В кабинке страдалец сидит, обосрался от страха, когда ты ему приказал не высовываться.

— Я? — вываливаясь в коридор, ошалело спрашиваю в пустоту.

— Ну да, ты же эту троицу завалил!

Субботин в такой ситуации умудрялся шутить, но меня так трясло, что я не оценил шутки, и едва не вызверился. Не представляю, что было бы, начни психовать в зале. А ведь тёзка-офицер прав. Убивал этих мужиков я, а не он. Сущность, сидящая в голове, только руководила рефлексами, но убийцей посчитают Михаила Дружинина. Если кто-то слышал выстрелы, если меня запомнил тот засранец…

— Не бзди, тёзка, — тут же откликнулся Субботин. — Ты ему через закрытую дверь объяснил политику партии. Он твоего лица не видел. Давай-ка, иди к своим, тяпни сто грамм, Лизу пощупай во всех аппетитных местах для успокоения.

— Козёл, — вяло ответил я, — а ещё офицер.

— Да ладно, взбодрить же хочу, — Субботин понял, что мне сейчас не до разговоров и замолк.

С кем я говорил через дверь? Всё до этого помню, а вот последнее — нет!

Вернулся за стол с таким видом, что все мгновенно замолчали, глядя на мою бледную физиономию.

— Миха, ты не заболел? — заволновался Матусевич. — На тебе лица нет.

— Нормально всё, — отмахнулся я и выполнил завет Субботина. Навернул стопку водки, не чувствуя её вкуса. — Что-то вдруг поплохело, сейчас в норму приду.

— Может, хватит пить? — осторожно спросила Лиза, прижимаясь ко мне. — Поехали ко мне, Миша? Родители у тётки в деревню гостят, их ещё дня три не будет.

Почему бы и нет? Субботин же предлагал развеяться мне с девушкой, вот и последую совету.

— Олежка, дружище, — я подошел к Матусевичу, приобнял за плечи. — Я отваливаю вместе с Лизой… Сам понимаешь. Спасибо, хорошо всё организовал. От души…