— Спасибо, — я усмехнулся. — Эта самая краткая и лучшая характеристика, которую я слышал. Даже отец ругается на меня куда витиеватее, что успеваешь десять раз зевнуть от скуки.

Мы спустились в холл, подошли к гардеробной, чтобы получить свою одежду. Луиза снова была в кожаной курточке. Я любезно помог ей одеться, потом забрал свою куртку.

— Ладно, пойду я, — рыжая посмотрела на меня и её зрачки поменяли цвет с карего на льдисто-синий. Цвет имплантов. Сколько же у неё вариантов цветовой гаммы? — Не буду тебя отвлекать от подготовки к дуэли. Видишь, даже твоих подружек не видно. Тоже соображают, когда от тебя подальше держаться.

Соображает, как раз, Ванька, который увёл их на прогулку по набережной, пока ещё погода позволяет. Затяжные дожди, которыми пугали метеорологи, где-то задержались, и в Уральске до сих пор властвовало солнечная, умеренно тёплая погода.

— Дуэль в девять, — предупредил я.

— Знаю-знаю, — кивнула Луиза, хлопнув свойски меня по плечу. — Приду.

Фланкировка [1]

Андрон Яковлев, облачённый в тонкий спортивный комбинезон чёрного цвета, неторопливо расхаживал вдоль начерченной на полу красной линии, обозначавшей периметр ринга, на котором нам предстояло провести дуэль. На его ногах красовались лёгкие белые мокасины с противоскользящей подошвой. Небрежно помахивая саблями, он настраивался на бой, пока не появился судья и не дал сигнал к началу.

Согласно положению об университетских дуэлях, участники должны быть в тренировочных комбинезонах и лёгкой обуви, поэтому мне тоже пришлось натянуть свой серый костюм, сшитый специально под мою фигуру. Он не сковывал движений, хорошо впитывал пот. Я тоже не стоял на месте и разминал кисти рук простыми движениями, старательно показывая простую технику владения саблями. Настраивался таким образом. Варяг всегда говорил, что правильная оценка возможностей противника — половина выигранного боя.

Дуэльный зал, в котором нам предстояло выяснить отношения, был похож на большой прямоугольный манеж с высоким потолком и антресолями, идущими по всему периметру, на которых зрители могли смотреть за поединками. Кинув взгляд наверх, увидел Ивана, Риту, Маринку, осанистую Аллу Ростоцкую с парой сопровождающих её парней, мне незнакомых, Шакшама и Валька, стоящих чуть поодаль, и с ними — рыжую Луизу. Рядом с ней пристроились Арсен и Глеб. По другую сторону толпились дружки Андрона и громко смеялись, отпуская солёные шуточки в мой адрес. Так как мы с секундантами договорились заранее, кроме меня и пыхтящего от злости Яковлева на площадке никого больше не было.

Адъюнкт Зарайский появился в манеже без пяти девять. В белоснежной рубашке и галстуке-бабочке, в отглаженных брюках и начищенных до блеска туфлях он выглядел, как крупье фешенебельного казино. Встав на середину зала, Архип поманил нас к себе, после чего коротко объяснил правила дуэли.

— Обязан спросить, согласны ли вы прийти к примирению и разойтись миром, пожав друг другу руку?

— Нет, — излишне поспешно сказал Яковлев, будто боясь, что ему больше не представится случая наказать меня. Дай ему волю, он бы распластал меня от плеча до пояса.

— Нет, — я ухмыльнулся прямо в лицо Андрона, заводя его.

— В таком случае бой продолжается до тех пор, пока доспех одного из вас не будет уничтожен, или же оба клинка будут выбиты из рук, — повторил Зарайский и жестом показал нам отойти на позицию — на пять шагов от него в обе стороны. Убедившись, что мы не нарушаем правила, покинул центр манежа и встал у стены, опустив руки по швам. — Бой!

Мы сошлись на середине манежа и замерли. Яковлев вытянул правую руку с саблей, развернув её в плоскость, а сам встал боком, снижая площадь поражения. Его клинки стали покрываться морозными узорами, подобными тем, что появляются на стёклах старых домов. Наверху одобрительно захлопали. Род Яковлевых пестовал Лёд, и Андрон, конечно же, покрылся доспехом Водной Стихии, сотканным из огромного количества ледяных кристаллов, образовавших непробиваемую «снежную кольчугу». Я об этом свойстве уже знал, благодаря Вальку, который несколько вечеров копался в инфосети и доставал материал для изучения тактики-стратегии Андрона. Поэтому никакого пренебрежения к противнику, за что можно серьёзно пострадать.

Я лихо вертанул клинками «восьмёрки», на которых в этот момент расцвели ярко-алые розы, роняя огненные лепестки на пол манежа. Сверху раздался удивлённый вздох. На этот раз у меня получилось эффектно использовать индивидуальную особенность моих сабель. Получилось очень неплохо. Покрывшись доспехом, который переливался жёлто-красными всполохами, я сделал шаг вперёд и лёгким движением рук отбил оружие Яковлева в сторону. И в то же мгновение мы взорвались каскадом разнообразных движений. Мой противник делал упор на «восточные» типы ударов. К примеру, за те доли секунд, что мы схлестнулись в бою, он дважды выполнил режущий удар, который исполнялся плечом и спиной при неподвижных запястье и локте, характерный для воинов Востока, а левый клинок уверенно парировал мои попытки атаковать бок и подмышку.

У Андрона сабли были изогнуты чуть больше моих, поэтому он старался использовать технику «рубки дров», обрушивая на меня очень сильные удары. Столкновение атрибутов Огня и Воды создавало эффект пара, взмывающего под потолок манежа. Мои тренировки с Варягом проходили без всяких доспехов, что качественно отличалось от боя с защитой. Соприкосновение клинков будоражит кровь куда острее, чем странное шипение, похожее на змеиное; оно заставляет реагировать на опасность и думать головой быстро, пока тебе эту голову не отсекли. Наседая на Яковлева, я с благодарностью думал о Варяге, вбивавшем в меня необходимый минимум отточенных движений, которые сейчас помогали. Андрон был растерян, не мог приспособиться к моей технике, хотя всё уже давно описано в классических пособиях по фехтованию.