— Хорошо, — нехотя ответила сестра. — Но Дружинина я всё равно разгадаю, как бы ты ни упирался. Обожаю тайны.

Девушка из высшего общества

— В конце семнадцатого века, особенно в эпоху Петра Первого начинается модернизация и вестернизация России, — чуточку уставший и оттого монотонный голос профессора Акульчева разносится по аудитории, усиленный акустикой. — Развитие торговли и промышленности, создание регулярной армии и флота, формирование абсолютно новых структур государственного аппарата и другие реформы потребовали квалифицированных специалистов. В 1699 году в Москве основана Пушкарская школа, в 1701 году открыта «школа математицких и навигацких наук». Учреждаются инженерные, кораблестроительные, штурманские, горные и ремесленные школы. В 1687 году также в Москве было открыто общеобразовательное учебное заведение повышенного типа, где готовили юношей для церковной и государственной службы… Господа студенты, я понимаю, последняя лекция за день, все устали, как и я, но откровенно зевать, показывая глубину своего пищевода — это уже перебор.

По аудитории разнёсся негромкий смех, а студент, которого укорили в демонстрации невежества, покраснел и сразу же встрепенулся.

— Давайте уже закончим, тем паче, время моё истекает… Наряду с гуманитарными и естественными науками слушатели изучали юриспруденцию. В 1701 году за ним закрепилось название Славяно-латинской академии. Широкое распространение получает ранее неудавшаяся практика обучения молодёжи за границей за счёт казны. Многие законодательные акты Петра Первого, в частности, указ «О единонаследии», «Табель о рангах», о запрещении женитьбы неграмотными дворянскими юношами преследовали одну цель — стимулировать дворянство к получению образования…

Профессор резко прекратил лекцию, взглянул на свои часы и удовлетворённо кивнул.

— Господа студенты, настоятельно рекомендую с самого первого дня заниматься не только в аудиториях, но и в личное время, — Акульчев блеснул стёклами элегантных очков в тонкой оправе, которые на мгновение приобрели непрозрачность, как будто покрывшись матово-зелёным напылением. — Предупреждаю, что зачёты по истории юриспруденции принимать буду по факту присутствия на лекциях, но в большей степени — по знанию материала. Всего доброго, судари и сударыни.

И в этот момент за высокими дверями аудитории залился звонок окончания занятий. Профессор подхватил со стола серебристый кейс и вышел первым. Только после него аудитория оживилась, самые прыткие побежали к выходу. Явно решили в пивную, что в трёхстах метрах отсюда, смотаться, пока туда вся мужская часть университета не набилась.

— Видели очки? — поинтересовался у нас Валёк Зазнобин. — Наш Ермолай Юрьевич ещё тот тип!

— И что это значит? — лениво спросил Шакшам, терпеливо ожидая, когда большая часть однокурсников выйдет. Мы как-то незаметно объединились и просидели все лекции втроём. Даже странно, учитывая нашу принадлежность к разным сословиям.

— А то, что очки явно подключены к внутренней сети университета, — со знанием дела проговорил Валёк. — У профессора вся база данных по нам перед глазами. Также он может быстро и свободно оперировать кучей разнообразной информации, отслеживать несанкционированное подключение телефонов к инфосети. Например, во время зачётов или экзаменов на его очки подаётся сигнал и быстро локализует нарушителя.

— Хреново, — забеспокоился Шакшам. — Как сдавать будем?

— Учи материал, — усмехнулся я и хлопнул казаха по плечу. — Пошли, хватит париться. На улице погодка классная, прогуляемся.

Мы вышли из аудитории, где нас уже ждали Маринка с Ритой.

— Мальчики, сходим на набережную? — спросила Турчанинова, оказавшись рядом со мной.

Шедшая за нами Луиза-Кристина фыркнула, и, тряхнув рыжими кудрями, быстро пошла по коридору.

— Фифа немецкая, — скривила губы красотка Турчанинова.

— Чем она тебе не угодила? — мне с самого начала не нравилось, что девушки нашего курса резко провели градацию между собой, в отличии от парней. Мы вообще не парились, кто из какой семьи… ну, кроме некоторых индивидов. А вот девчонки разделились по статусному принципу. Луизу Ирмер отнесли к мещанкам, поэтому в высший круг не допускали. Но рыжая совершенно не парилась от того, что не вписывается в студенческую среду нашего факультета. И это обстоятельство ещё больше распаляло моё любопытство.

— Она ни с кем дружбу не ищет, — Маринка подтвердила мои догадки. Девочка она умная, не спорю, но снобизм хлещет через край.

— Ладно, я пойду, — заторопился Валёк, чувствующий себя неловко в такой компании. — Хочу в секцию программирования записаться, пока места есть.

Вот, кстати, ещё одна головная боль: обязательное участие в общественной жизни университета с целью сокращения излишнего свободного времени. Дескать, чем больше студенты предоставлены себе, тем больше дури в их головах появляется. Согласен, такая проблема существует. Мне об этом старший брат Даниил рассказывал. За студентами здесь бдят. Поэтому в ближайшее время нужно записаться в какую-нибудь секцию. В спортивную, научную, гуманитарную, техническую. В любую, лишь бы отстали.

— Иди, конечно, — милостиво кивнула Турчанинова, и Валёк быстро слинял. Зато вместо него подошёл Ванька, покрасневший от радости, что его ненаглядная Марго находится здесь. Девушка тоже улыбнулась. — Кстати, мальчики, а вы куда надумали податься?

— В спортивную, конечно, — ухмыльнулся Шакшам. — Но я бы предпочёл вольтижировку. Люблю на конях кататься.

— Ну да, ты же степной человек, — хмыкнул я. — Вместе пойдём. Футбол, регби, бенди?

— Ненавижу коньки, — поморщился казах. — Футбол не нравится, в бокс, наверное, запишусь.