Ну да, тогда в этих городах едва ли не уличные бои гремели, когда народ возмутили выходки молодых аристократов, устраивавших магические дуэли, от которых пострадало множество людей, случайно оказавшихся в эпицентре разборок обнаглевших мажоров. И это в тот момент, когда шли дебаты, как улучшить правоохранительную систему! Получили, так сказать, мокрой тряпкой по морде. Два вроде бы противоречащих логике вопроса имели одну подоплёку событий.

Я вздохнул и поднялся на самую верхушку аудитории, и ничуть не удивился, что Марина и Марго, как привязанные, сели неподалёку от меня. Они всерьёз думают о моей им помощи? Да нас сразу всех троих выкинут и документы на руки вернут. А вот слева от меня пристроилась рыжая, и снова подмигнула. В этот раз глаза её были глубокого чёрного цвета. Всё-таки линзы, а не импланты? Нет, не могу утверждать категорически. Странная девушка — вот это я точно знаю.

Интересно, а есть ли в аудитории система опознавания имплантов? Их обладатель имеет огромное преимущество перед остальными, у кого они отсутствуют. Логично предположить, что какие-то глушилки всё же применяются, чтобы уравнять шансы.

Наконец, все места заняты, комиссия несколько раз прошлась сверху вниз, мужчина открыл крышку серебристого лэптопа, поколдовал над ним, и я вдруг заметил в нескольких местах загоревшиеся красные глазки камер. Они и в самом деле были везде. Вероятно, экзаменатор вывел на экран своего аппарата картинки с этих камер, и теперь будет следить за будущими студентами. Увы, и эти новшества были прописаны в Уставе университета, попечительский совет согласился и утвердил. Так что будем шевелить мозгами и работать, надеясь только на себя.

— Господа, на подготовку выделяется полчаса, после чего можете подходить к нам, — сказала Афина. — Начинайте.

И наступила напряжённая тишина, нарушаемая скрипом ручек и шелестом бумаги, лёгким чертыханьем и ощутимой со всех сторон концентрацией Дара Внимания, который активировали почти все, пользуясь тем, что такое не запрещалось. От этого даже волоски на руках шевелились. Ну да, здесь многие хоть и не из старинных родовитых семей, но служат аристократам, от которых им достался Подарок. Слабенький, но для многих и это — счастье.

Я начеркал по каждому вопросу несколько тезисов, которых нужно придерживаться при ответе. Думаю, осложнений не будет. Посмотрел на рыжую. Она пишет с показной леностью, частенько вскидывает голову и смотрит в потолок, где закреплены две камеры, потом вновь утыкается в черновик. Я вижу в нём всего несколько строчек. Неужели «плывёт»? Девушка, словно ощутив мой взгляд, поворачивается, и её губы, подкрашенные бледно-розовой помадой изображают поцелуй. Что за чертовщина? Надо бы навести справки, кто она такая. Странная, это точно. И подозреваю, совершенно не боится засыпаться на экзамене. Покровители есть? Неужели настолько сильные, что могут наплевать на Устав?

— А деваха с тобой откровенно заигрывает, — усмехнулся Субботин, почувствовав, что я уже закончил подготовку к ответу, и решил развлечься. — Это та самая чертовка, сидевшая напротив вас в кафе. Я узнал её.

— Ну да, — мысленно отвечаю тёзке. — Не кажется ли она тебе чудаковатой, на взгляд военного?

— Хм-хм, — майор на некоторое время замолкает. — Не хватает данных. Надо бы потом проверить. Но мне кажется, она намеренно крутится возле тебя.

— Да я сам заметил, — иронично хмыкаю и я. — А глаза?

— Что — глаза? — не понял Субботин.

— У неё цвет глаз поменялся.

— Линзы, — уверенно произнёс симбионт. — У вас же есть линзы для глаз? Обычные для красоты и медицинские для близоруких?

— Конечно. Даже импланты вставляют, ходячий компьютер…

— Ого, мы рождены, чтоб сказку сделать былью! — сказал непонятную фразу Субботин и пояснил. — В моём мире технология киберимплантов только развиваться начала. Вернее, больше в теории. Это что получается, через них можно связаться с интернетом?

— Интернет? — переспросил я.

— Глобальная информационная сеть.

— А, ГИС! Ну да, так и есть. Полная автономность, никто не видит, зато ты мыслью можешь управлять всеми функциями «компьютера», и даже связаться со своим стационаром.

— Магия и технология?

— Ну да, техномагическая инженерия. Начало положено в восьмидесятых годах двадцатого столетия. За сто лет много чего внедрили в жизнь.

— Сто лет? — ошарашенно спросил майор. — А какой здесь год?

— Две тысячи семьдесят первый.

— Твою мать! — выругался тёзка. — И почему я сразу не спросил? Вот идиот!

— А это для тебя критично?

— В общем-то, нет. Но как-то не по себе. В будущее попал, получается.

— Ты же мог и с моей помощью понять, какой год, — ухмыльнулся я, радуясь, что не во всём майор превосходит меня.

— Но ведь я иногда отключаюсь от восприятия действительности, не мешая тебе жить.

Я почувствовал укол совести и промолчал; к тому времени нас уже начали вызывать экзаменаторы. Не успел попасть в первую тройку — казах, лохматый очкарик и рыжая (вот же шустрая!) уже мчались к столу, чтобы побыстрее «отстреляться» и быть свободными. Ладно, второй заход мой. Тем более, многие ещё что-то лихорадочно писали, морщили лбы, закрывали ладонями уши и беззвучно шевелили губами, то и дело поглядывая на свои тезисы. Всё как всегда. Перед смертью не надышишься. Поэтому с интересом стал следить за рыжей. Мне была видна только её прямая спина и расправленные плечи. Судя по лицу мужчины, контролировавшего через лэптоп аудиторию, тот был весьма доволен ответами. Тем не менее, спросил девушку о чём-то, улыбнулся и кивнул, после чего рыжеволосое чудо встало, поправило сумочку на плече и зацокало каблуками туфель к выходу. Небрежным движением отбросила прядь волос за ухо, показывая двумя пальцами знакомую мне «викторию». Словно знала, что я гляжу на неё. Меня бросило в жар. Это не могло быть случайностью. Девица представляла собой целую кладезь загадочности и непонятности. Явно же подглядела ситуацию на университетской парковке, когда Марина демонстрировала такой же знак. Впору спросить: а кто ты такая, рыженькая?