— И вёл свою подготовку не настолько незаметно, как ему казалось, — подхватил… ну, пусть будет Николай. — Сперва заметили мои собственные люди, затем пиявка-Залесский со своей Канцелярией… Я был бы вынужден реагировать в любом случае. Но, признаюсь честно, у меня были и другие, на порядки более серьёзные мотивы, так что это было неизбежно.

— И что же это за мотивы? — поинтересовался я.

— Расскажу о них чуть позже, — покачал головой он.

— Итак? Ты вдруг преисполнился верноподданических чувств и решил доказать их искренность? — вновь взглянул я на Старейшину. — Совсем никак не преследуя личную выгоду, верно?

— Я не горжусь тем, что сделал, — вскинул голову чародей. — И, конечно, я извлёк из своего поступка максимум выгоды — личные дневники и записи Николая касательно магии и нужные мне магические ресурсы, редчайшие даже по меркам Сибири. Те, что просто не купить за деньги, будь ты хоть трижды Шуйским…

— Ресурсы… — покачал я головой. — И дневники с магическими исследованиями. Недорого ж ты оценил собственное достоинство.

— Я бы никогда не пошёл на подобное, если бы у меня был выбор! — резко ответил Фёдор. — Коля вёл Империю к расколу и гражданской войне, а наш Род — к полному истреблению. Я просил его одуматься, уговаривал, упрашивал, умолял, но он никак не хотел понимать, что времена Петра Первого прошли, и повторить Кровавый Октябрь у нас бы не вышло. В те дни, Ваше Величество, вы активно держались образа недалёкого гедониста, озабоченного лишь развлечениями. Вам удалось обмануть всех…

— Это было несложно, — прозвучал надменный ответ.

— Вся высшая аристократия Дворянских Родов, что окрепли благодаря доступу к добыче, переработке и перепродаже ресурсов Сибири, императорская армия, которая стала действительно огромна, воздушный флот Империи, что кратно превосходил наш… Времена, когда Москва была в силах в одиночку сокрушить Петроград, давно остались в прошлом, как бы большинство бояр не обманывало себя верой в обратное. И это я ещё не знал, что Его Величество тоже реинкарнатор, что у него имеются тайные ученики, сопоставимые в личной силе с сильнейшими князьями, карманные Великие Рода и мощнейшие личные структуры вроде ИСБ. Но даже без этого любому разумному человеку, понимающему расклад сил, было ясно — в случае конфликта с Императором нам не на что рассчитывать. Будет долгая, кровавая и разорительная для страны мясорубка, в которой нас просто за счёт разницы потенциалов уничтожат. Вырежут все Рода мятежников на корню — даже не ради того, чтобы пресечь риск возможного повторения мятежа, а просто из чувства мести, ведь мы достаточно сильны, чтобы бороться годами. Победа потребует огромных жертв — и за это спросят не с уже погибших в боях воинов, а с наших семей…

Фёдор был искренен. Чтобы понять это, мне не требовалось даже сканировать его Силой Души… Впрочем, это как раз было бесполезно — Старейшина был опытным и умелым Магом, и от подобного он себя закрывал идеально. Но даже без всего этого я ощущал, что он говорит правду — каким-то шестым чувством, а оно меня ещё никогда не подводило.

Он не просто говорил — Старейшина выговаривался. Кажется, он и сам не ожидал от себя такой словоохотливости, удивляясь своей горячной речи. Видимо, этот поступок, это предательство, несмотря на убеждённость в его необходимости, жёг его душу стыдом, не давая покоя. В конце концов, как бы сильны мы ни становились, кое в чём мы всё также оставались простыми смертными, и ничто человеческое нам не чуждо. Для человека, которого воспитывали в абсолютной верности Роду, что прожил на свете три века, практически четыре человеческие жизни, подобный поступок не мог пройти бесследно. И ведь о таком не расскажешь даже самым близким…

Впрочем, это меня ничуть не трогало. Я понимаю его, это верно — но не принимаю. Это его Истина, его выбор, его суждения и дела — чтобы он там ни говорил, как бы ни оправдывал себя и свои поступки, это вовсе не значит, что не было иного пути. Просто этот был проще… И выгоднее.

— Облегчил душу? — холода в моём голосе хватило бы, чтобы заморозить небольшое озеро. — Унялись остатки совести? А то ещё немного, и ты начнёшь требовать сочувствия. Тоже мне, герой-одиночка, спаситель Империи…

Старик заледенел лицом от моих слов.

— Может, я и не герой, — ответил он медленно. — Но предлагаю тебе подумать вот о чём — даже вступив в эту войну полной сил, на пике богатства и могущества, Россия оказалась на грани гибели. А чтобы с нами было, если бы всё это случилось с Империей после гражданской войны?

— Ты знать не знал, что эта война грядет — так не пытайся приплетать дела сегодняшние к поступкам прошлого, — фыркнул я. — И вообще — если бы наш венценосный правитель соизволил бы исполнить свою прямую обязанность, причём главную из всех обязанностей монарха, и защитить свою страну от врагов, то до столь плачевной ситуации никогда бы не дошло. И раз уж представилась такая оказия, то задам вопрос, которым давно задаётся каждый ваш подданный — Ваше Императорское Величество, а какого, собственно, хрена?!

Ну действительно — пока всё не началось, чтобы там Николай Третий ни задумал, очень хотелось бы услышать ответ на этот вопрос.

— Почему я не вмешался в происходящее изначально? — уточнил тот, и, получив в ответ мой кивок и заинтересованные взгляды всех присутствующих, ответил. — Потому что задуманное мной требует большой войны. Такой, что этот мир не видел никогда — самой разрушительной, кровавой, затрагивающей как можно большую часть населения планеты. Чтобы орды мертвецов, марширующие под светом солнца на штурм городов живых. Легионы демонов, рвущие мир на куски. Святоши, вовсю использующие Святую Магию в невиданных доселе масштабах и тем привлекающие повышенное внимание Эдема к происходящему… И, наконец, десятки миллионов принесённых в жертву — на алтарях демонов, ради создания столь любимых британцами Кристаллов Крови, в ритуальной магии и в качестве пищи нежити… В общем-то, детали значения не имеют. Главное, чтобы всё перечисленное затронуло большую часть населения планеты и случилось происходило в один период времени, разом. Собственно, Четвёртый Рейх во многом моими усилиями всё же смог оформиться в единое государство — и этот паренёк, немецкий Кайзер, меня не подвёл.

— Псих… — прошептала одними губами Хельга.

— Ну, в моём душевном равновесии я и сам не уверен, — пожал плечами Николай. — В конце концов, я существую уже такое количество времени… В общем, если бы я с самого начала вмешивался всей мощью Империи, то все наши враги оказались бы очень быстро раздавлены поодиночке. А тогда — ни тебе эманаций миллиардов страдающих людей, воздействующих на магический фон мира, ни демонов, разгула магии крови и укрепления веры вкупе с усилением святош. Так что пришлось терпеливо ждать, пока события не наберут ход. И изо всех сил не позволять многим из тех, кто рвался в бой, испортить мне всё дело.