Его Чешуя продержалась около тридцати секунд, прежде чем неистовые змеи окончательно уничтожили Заклятье. Следующим слоем защиты служила уже сама сфера — и, надо сказать, артефакт обладал куда большим запасом прочности, нежели Заклятие Романова. Ибо был он творением рук отнюдь не смертных кузнецов, а одного из Старших Богов, и достался отцу генерал-губернатора ценой весьма немалого количества различных материальных ресурсов, среди которых просто деньги были наименее ценной частью платы.

Сфера Стали и Пылающие Воздушные Змеи столкнулись — и на этот раз быстро стало ясно, на чьей стороне победа. Двойное Заклятие японцев, итак потратившее около трети своего запаса мощности на Змеиную Чешую, сумело истощить чуть больше половины запаса прочности и энергии Сферы, но и всё. Но следом затем ударило Заклятие в виде мощнейшей молнии в форме кирина — существо с головой дракона, рогами оленя, копытами лошади, телом оленя и чешуёй рыбы размером с добрый крейсер протаранило своим телом Сферу и сдетонировало, оставив лишь около двадцати процентов от изначального объёма энергии артефакта.

Однако как бы жалко ни выглядела Сфера, факт оставался фактом — три Заклятия замка уже израсходованы. У врага их осталось ещё от шести до восьми, и среди них есть ещё как минимум одна пара синергирующих Заклятий. Плюс ещё собственные Заклятия самого Микадо, Мага пяти Заклятий, его регалии и артефакты попроще — сил ему гарантированно хватит на победу над их отрядом, если они также продолжат штурмовать Эдо…

Но любому было бы очевидно — когда станет окончательно понятно, что победы не одержать, Романов просто отступит. И преследовать его, тем более с такой свитой, для Микадо будет самоубийством.

И ёкай бы с ним, считал Микадо, с этим Романовым и его слугами, плевать на то, что нет возможности их изловить. Однако этот сумасшедший выродок со своими людьми наверняка перед бегством разрушит всё, до чего дотянется, и завалит город трупами. И отнюдь не только простолюдинами — тысячи семей аристократов погибнут под ударами его магии. Молодёжь, будущее нации, те, кто растёт на смену уже погибшим магам… Поэтому ему придётся пойти на решительные меры, даже несмотря на немалую цену, которую придётся заплатить за это. Таковы были мысли Микадо. Его оппонент же вновь, в последний раз прокручивал в голове запланированное…

В замысле Второго Императора было несколько моментов, где от него и его команды мало что зависело и оставалось уповать лишь на то, что спрогнозированная ими реакция противника на их действия окажется верной. Психологический портрет нынешнего Микадо говорил в их пользу, но в жизни, а уж тем более в смертельном бою дело может по-всякому повернуться…

И к мрачной радости отца Хельги всё пошло именно по тому сценарию, на который он надеялся. Нет, у них были продуманы ходы на случай всех, даже самых маловероятных вариантов решений правителя островов, благо могучий разум Мага Заклятий позволяет с лёгкостью и куда более объёмные и сложные вещи запоминать… Но в любом ином варианте его главная цель, ради которой он всё это затеял, был почти невозможен.

Что же сделал Микадо такого, что обрадовало сибирского генерал-губернатора?

Он начал призыв богини-покровительницы Японии и её Императорского Рода. От которой он, по преданию, и берёт своё начало. Аматэрасу, Богиня Солнца, одно из трёх Верховных Божеств японского пантеона, козырная карта, которую можно призвать в столице и ещё двух крупнейших городах страны в час действительно крайней нужды…

А пока Микадо, всеми силами пытаясь сокрыть возмущения в эфире от готовящегося им призыва, как мог не давал заскучать троице врагов. Чары седьмого ранга, во множестве ударившие с двух десятков крупных башен, и четыре заклинания восьмого, которыми били крупнейшие из них, были опасны… Но тут уж Второй Император использовал своё третье Заклятье, слабейшее из защитных. Его с лихвой хватило на то, чтобы выдержать этот удар, а затем в атаку перешёл уже сам генерал-губернатор и его товарищи, наконец завершившие свою подготовку.

Ещё несколько минут стороны обменивались ударами — Романов и его команда всеми силами изображали осторожность и неуверенность, показывая, что смущены тем, что Микадо резко снизил темп и мощь ударов. Хозяин замка же, наоборот, пытался делать вид, что у него что-то в управляющих чарах замковой магии имеются значительные проблемы и он вынужден не слишком умело блефовать, используя второстепенные атакующие системы на износ, но не трогая основные.

Забавно, что обе стороны, пытаясь надуть друг друга, преследовали одну и ту же цель — дождаться, когда богиня Аматэрасу начнёт Сошествие на Землю. Микадо рассчитывал, что стоит только его богине хоть на малую часть сойти на землю и получить возможность использовать часть своих сил, как побег для русских и нолдийца станет абсолютно невозможен. Из чего же исходил Павел Романов? Ответ на этот вопрос находился в руках Этреля…

Три изрядно разросшиеся пирамиды из чёрного металла со свистом рассекли воздух, занимая свои места и заключая весь замок в треугольник, углами которого служили сами артефакты. Что-то понявший Микадо попробовал ударить по одному из предметов чарами восьмого ранга, но лишь убедился, что это напрасная трата сил.

Охалак, магический сплав, из которого были изготовлены артефакты, был весьма прочным и устойчивым к магии, а уж сейчас, когда предметы запитаны маной под завязку и активированы… Их разве что Заклятиями в упор долбить было — ведь каждый из них содержал примерно треть резерва шестирогого нолдийца. К сожалению, этот артефактный набор имел ряд недостатков. Некритичных в целом, но весьма неудобных в определённых ситуациях… И главных было три.

Во-первых — заполнять их нужно было энергией строго одного чародея. Нельзя было раздать четверым по пирамидке, чтобы каждый заполнил свою — в таком случае артефакты переставали быть набором. И ещё один недостаток в недостатке — им подходила только мана нолдийцев…

Второй крупный недостаток — нельзя было заранее наполнить предметы маной. Энергия из пирамид непрерывно рассеивалась — разумеется, куда медленнее, чем их наполнял нолдиец, но отнюдь не настолько медленно, как хотелось бы.