За дверью снова раздались шаги.

Я встал. Механически. Тело заскрипело, как плохо смазанный механизм. Плащ соскользнул с плеча, и я без особого желания посмотрел на себя в зеркале. Точнее, в осколок зеркала, который валялся на полу. Странный образ, незнакомый. Незнакомец. Волосы длинные, спутанные. Я вымыл их вчера — как мог, в тазу, что принесла служанка. Но они всё равно слипаются в пряди, падают на лицо. Щетина сменилась бородой — густой, чёрной, как у психов, что годами живут в лесу. Я выгляжу как варвар. Или как бродяга. Не уверен, есть ли разница.

Шаги повторились.

Я знаю, что Аид выжил. Слишком упертый, чтобы умереть. Впрочем, это неважно. Богом ему больше не быть. Кронос победил.

— Просыпайся, Эфеб.

Я вздрогнул. Голос за дверью принадлежал Ахиллу.

— Я не спал, — натянуто улыбнулся я, поднимаясь на ноги. — Есть новости?

— Алекто хочет тебя видеть. Говорит, у нее есть план. Давай, выходи уже.

Я кивнул. Пора выходить, да. Правда, сам не знаю зачем. Может, просто устал тупо пялиться в стену. Открыв дверь, я почти столкнулся с Ахиллом, стоящим прямо у косяка. Он смерил меня долгим взглядом и скривился.

— Выглядишь как хрен на завтрак.

— Спасибо, учитель, — пробормотал я, проходя мимо. — Я тоже рад тебя видеть. Что ж ты раньше-то не заглядывал?

— Давал тебе время пожалеть себя. Нажалелся? Или еще хочешь? — Заметив мой злобный взгляд, он удовлетворенно кивнул. — Уже лучше, Эфеб. Уже лучше. Воину не пристало долго корить судьбу. Воин должен действовать.

Я не ответил. Только сжал зубы и пошел вперед. Камень под ногами казался холодным, даже через подошвы.

Я шёл медленно, чуть позади Ахилла. Он не оборачивался — шагал уверенно, в своём темпе. Тяжелые шаги глухо отдавались в полых галереях. По пути нам то и дело встречались души погибших людей. Какое мне дело? Не знаю, но я замечал каждый взгляд, каждую деталь. Кто-то просто замирал в стороне, кто-то кланялся, а кто-то… отворачивался. Словно боялись посмотреть мне в глаза.

— Они знают? — спросил я негромко.

Ахилл не оборачивался.

— Знают, что ты выжил. Знают, что Аид вернулся. Большего им знать не надо. Они уже на взводе.

Я огляделся по сторонам.

— Почему их так много? Разве это не дворец?

— За два года многое изменилось, Эфеб. Да и желающих увидеть Аида стало больше.

— Что это значит?

Ахилл прищурился.

— Скоро сам всё увидишь.

На перекрёстке мы столкнулись с высокими фигурами. Две женщины-души, обе в современных плащах, обе замерли при виде меня. Глаза расширились, одна сделала умоляющий жест. Вторая прошептала: «Лорд Командующий…Защитник»

Недавно умершие. Я отвернулся и обогнул их, пройдя мимо.

Дальше были служанки, поспешно отводившие глаза, юноша с золотой бляшкой в волосах — посланник, на вид. Воины в латах шагнули в сторону, пропуская нас вперед. И каждый, буквально каждый встречный провожал меня взглядом.

— В тебе что-то изменилось, — сказал Ахилл, задумчиво изучая меня. — Нет, не волосы, придурок. Ты что-то получил. Они это чувствуют. Я это чувствую. Что-то очень знакомое.

Против воли, я закрыл глаза, на секунду скользнув в Черную Комнату своей души и тут же вынырнул обратно. Я не мог на это смотреть. Не мог смотреть на каменный стол с лежащим посереди телом Аида. На кровь, стекающую по ножкам стола и хлюпающую под ногами. И на безумные потоки огненно-рыжей силы, которые я не мог контролировать.

— Поверь, учитель, — проскрежетал я. — Уж кто-кто, а я точно не хотел этого. Что бы я не получил… Мне это не принадлежит. Я бы с радостью от этого избавился, если бы знал как.

Ахилл внимательно посмотрел на меня.

— Я-то верю, ученик. Но поверят ли другие? Они-то чувствуют то же, что и я. Людям, даже мертвым, свойственно цепляться за соломинку.

— Эта соломинка — не я, — отрезал я, обгоняя его.

Мы подошли к массивной двери. Она была приоткрыта, изнутри доносился шум. Гул голосов, нет — возмущённый рёв. Как рынок в день распродаж, только вместо продавцов — души. Очень… встревоженные души.

Ахилл толкнул створку. Мы вошли.

Зала кипела. Прямо кипел — сотни душ, полупрозрачных, искажённых, стояли, жестикулировали, кричали. Один старик тыкал пальцем в потолок, другой спорил со стражем в чёрном тоге. Женщина в красном металась от группы к группе, будто собирала подписи под петицией. Около трона — пустого — стояли двое служек, бледные как снег.

— Что происходит? — я наклонился к учителю, глядя на эту невозможную картину. — Это тронный зал или воскресный базар?

Ахилл зло сощурился.

— Базар? Нет, Эфеб, они здесь из-за вашей прихоти. Твоей и Аида. Такое сложно пропустить, Эфеб. Редко какой правитель пропадает на пару лет, чтобы вывалиться из портала и с размаха шлепнуться на землю. Кто-то из слуг увидел. Кто-то проболтался. А дальше — весть разнеслась, как пожар. Поэтому они здесь. Души требуют объяснений. Мы не сообщали, что Аид или ты вернулись. Но души чуют. И боятся.

— Боятся? Чего?

Он посмотрел на меня очень долго.

— Чего все боятся, Эфеб? Что всё кончилось. Что посмертного суда больше не будет. Что Хаос победил. Что их бросили.