— Ты ранена, — констатировал я, подходя ближе. Моя рука с Ожогом гудела, предупреждая об опасности, но я игнорировал это. — Кто тебя достал? Анна?

— НЕТ. ОТЕЦ.

— Пророк?

— ОН… БЕЗУМЕН.

Лилит упала на колени.

— ОН ХОЧЕТ… НЕ ПРОСТО ЗАХВАТИТЬ МИР. ОН ХОЧЕТ… СЛИТЬСЯ.

— С чем?

— С ПУСТОТОЙ. С ТЕМ, ЧТО ЗА ГРАНЬЮ. ОН ОТКРЫВАЕТ ВРАТА НЕ ДЛЯ ГНИЛИ. ОН ОТКРЫВАЕТ ИХ ДЛЯ… НИЧТО.

Она подняла на меня глаза. В них был ужас.

— ОН УБИВАЕТ ИЗНАНКУ. МОЙ ДОМ. ОН СЖИРАЕТ СОБСТВЕННЫХ ДЕТЕЙ, ЧТОБЫ НАПИТАТЬ ВРАТА.

Я посмотрел на Анну. Инквизитор стояла рядом, сжимая рукоять меча.

— Она врет, — сказала Анна. — Демоны всегда врут.

— Демоны врут, когда хотят получить выгоду, — возразил я. — А она просит помощи.

Я протянул руку Лилит.

— Вставай. Ты хочешь убить Отца?

— Я ХОЧУ… ВЫЖИТЬ.

Она приняла мою руку.

Её кожа была холодной, как лед.

— Я ОТКРОЮ ВАМ ПРОХОД. В СТЕНЕ ДУШ ЕСТЬ БРЕШЬ. Я СОЗДАЛА ЕЁ… КОГДА УБЕГАЛА.

— Где?

— СЕВЕРНЫЙ СЕКТОР. ТАМ, ГДЕ БЫЛ… САД.

— Сад?

Я вспомнил лабораторию в Оазисе. И формулу.

— Сад моего отца?

— ДА. ОН… БЫЛ ТАМ. ПРОРОК ИСПОЛЬЗОВАЛ ЕГО ПАМЯТЬ, ЧТОБЫ СОЗДАТЬ БАРЬЕР.

Пазл сложился.

Пророк использовал моего отца не просто как куклу. Он использовал его знания. Его любовь к жизни, извращенную в любовь к смерти.

— Значит, мы идем в Сад, — сказал я.

Я повернулся к своей армии.

— Слушайте меня! — мой голос гремел над холмом. — План меняется. Мы не будем штурмовать стену в лоб. Мы пройдем сквозь черный ход.

Я указал на Север.

— Лилит проведет нас.

Толпа загудела.

Союз с демоном? Это было слишком даже для наемников.

— Это безумие! — крикнул один из Паладинов. — Она приведет нас в ловушку!

— У нас нет выбора! — рявкнул я. — Либо мы верим ей, либо мы сдохнем здесь от радиации через час!

Вперед вышел Борис.

Джаггернаут подошел к Лилит.

Посмотрел на неё сверху вниз.

— Ты красивая, — сказал он. — Но если ты нас кинешь… я оторву тебе голову и пришью её себе на пояс.

Лилит улыбнулась. Улыбка была грустной.

— ТЫ… ЗАБАВНЫЙ. МЕТАЛЛ И МЯСО. ТЫ ПОХОЖ НА МОЕГО БРАТА. КОТОРОГО СЪЕЛ ОТЕЦ.

— Ну, значит, я отомщу за родственника.

— Выдвигаемся! — скомандовал я. — Технику — в колонну! Пехота — на броню! Легион — в авангард! Лилит — со мной!

Мы тронулись.

Армия Света, Тьмы и Денег, ведомая Некромантом и Демоницей, пошла на штурм Ада.

И я знал, что там, в центре кратера, меня ждет не просто враг.

Там меня ждет правда о моем отце.

И эта правда может убить меня быстрее, чем любая магия.

Мы вошли в «Сад» не через ворота, а через трещину в реальности.

Лилит просто раздвинула пространство руками, как занавески, и мы шагнули из серой пыли Пустоши в зеленый сумрак.

Здесь пахло озоном, формалином и детством.

Запах свежескошенной травы. Запах маминых духов. Запах пороха с полигона, где отец учил меня стрелять.

— Не дышите глубоко, — предупредил я, опуская визор шлема (трофейный, от «Белого Легиона»). — Это не воздух. Это психоактивный эфир. Он вытаскивает память и делает её материальной.

Мы шли по аллее, вымощенной белым камнем.

Вокруг цвели розы. Черные, с шипами-иглами.

Среди кустов бродили фигуры.

Они были полупрозрачными, сотканными из тумана.

Я увидел свою мать. Она стояла у фонтана и плакала черными слезами.

Увидел себя — маленького, испуганного, в день, когда «Стервятники» сожгли наш дом.

— Это морок, — пробасил Борис. Он шел, зажмурив один глаз. Его кибер-рука дергалась, сжимая цепной меч. — Я вижу… я вижу своих друзей. Тех, кого я убил на арене. Они… зовут меня.

— Не слушай их, — сказала Анна. — Смотри только вперед.

Она шла, выставив перед собой меч Света. Лезвие сияло, разгоняя туман. Но я видел, как дрожат её губы. Она тоже видела своих призраков. Паладинов, которых она послала на смерть.

Лилит шла впереди.

Тени шарахались от неё.

— МЫ БЛИЗКО, — её голос звучал в голове. — СЕРДЦЕ БАРЬЕРА ТАМ. В ЦЕНТРЕ ЛАБИРИНТА.

— Что там? — спросил я.

— ТВОЯ БОЛЬ, ВИКТОР. ПРОРОК ИСПОЛЬЗУЕТ ЕЁ КАК ТОПЛИВО.

Вдруг земля под ногами стала мягкой.