Она направилась в дом. Оказавшись в гостиной, задержалась у старинного рояля с открытой крышкой и нотами на подставке. На миг ей показалось, что она ошиблась, приняв исполнение романса за запись с пластинки, и что это кто-то незнакомый сидел здесь и пел хрипловатым голосом, от которого у нее мурашки бежали по телу. Тряхнув головой, Аглая глубоко вдохнула и огляделась.

В гостиной царил прохладный полумрак и громко тикали массивные бронзовые часы. Стены были оклеены плотными, с золотыми полосками, зелеными обоями. Тяжеловесный книжный шкаф, доверху заполненный книгами, вокруг невероятное количество картин, натюрмортов, эстампов, фарфоровых и глиняных фигурок и фотографий. Кресло-качалка с накинутым на сидение вязаным пледом, круглый табурет перед роялем, засохший розовый букет в керамической вазе и облетевшие рыжеватые лепестки на деревянной, покрытой коричневым лаком этажерке.

Стараясь ничего не задеть, Аглая медленно двигалась по периметру гостиной и рассматривала семейные реликвии Новиковых и Уржумовых, как было написано на обрамленных в стекло, пожелтевших от времени снимках. Один из них ей особенно понравился: на нем была изображена женщина средних лет с пышными, скрепленными на затылке волосами, милой улыбкой и выразительными темными глазами.

Было что-то стремительно ускользающее в ее взгляде. Что-то манящее, упоительное и горьковатое, словно последние дни лета. Или молодости…

Опомнившись, Аглая спешно покинула гостиную и направилась на кухню. Нож и доску обнаружила сразу. Кухня, хоть и небольшая, была светлой и уже пережила ремонт. Аглая с уважением оглядела внушительный немецкий холодильник и стальную микроволновку, взяла необходимое и, бросив взгляд в окно, заметила перед домом Катерину. Приподнявшись на носочках, девушка заглядывала через забор, а затем вдруг вскинулась, будто увидела кого-то, и быстро зашагала вдоль забора, скрывшись за ветками сирени.

А Аглая вернулась на веранду.

Когда она уже занесла нож над огурцом, послышался смех Ирины, а следом мужской голос:

— Иду я и вижу, как какая-то мадам с подбитым глазом развешивает перед флигелем свои труселя! Я ее спрашиваю, вы что здесь делаете? А она мне: живу! Живу, представляете? — Мужчина заразительно расхохотался.

Аглая сразу поняла, кто это.

— Надо выйти. Прямо сейчас, — приказала она себе и одернула занавеску.

Когда она появилась с покрасневшими щеками и зажатым в кулаке ножом, «ковбой» еще смеялся.

— Знакомься, Кирилл, это Аглая, — прикусив цветок маргаритки, проворковала Ирина. — Мадам, как ты выразился, и по совместительству моя давнишняя приятельница.

— М-да, неловко получилось, — Кирилл шмыгнул носом, но Аглая заметила, что он едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться.

Он был чертовски красив. Точеные скулы, волевой подбородок, прямой нос, широкие брови, спортивная фигура. Мечта, а не мужчина.

— Мама, а я тебя потерял! — крикнул из гамака Тимофей.

— Никуда твоя мама не денется, малыш! — ответил Павел откуда-то сверху.

Аглая задрала голову и увидела его на маленьком балкончике второго этажа. Он держал пластинку, поместив ее ребра между раскрытых ладоней.

— Поставлю вам еще один романс, — крикнул он.

— О боже… — поморщилась Ирина. — Паша, умоляю, не надо! Давай что-нибудь современное! Уже скулы сводит, ей-богу!

— Да? Ну, ладно… конечно… Сейчас колонку принесу.

— Глаш, что там с овощами? — поинтересовалась Ирина. — Ты накрыла уже?

— Пять минут.

Аглая вернулась на веранду и, ухватившись за пупырчатый огурец, с размаху отсекла у него хвостик.

— Все к столу! — возвестил Павел, складывая готовый шашлык на широкое блюдо.

— Вы простите меня, не хотел вас обидеть, — сказал Кирилл, когда Аглая направилась мимо него к сыну. — Ну какая из вас мадам, в самом деле.

— Действительно, — усмехнулась она и подхватила Тимофея. — Пойдем помоем руки, малыш.

— Я сам! — заявил Тимофей.

Шашлык получился на славу.

— У вас чудесный дом, — сказала Аглая, ссаживая сына со стула. Тот рвался из-за стола обратно в сад. — Здесь так спокойно. Ощущение, что время остановилось. И эти романсы…

— Это все Пашкина наливка, — рассмеялась Ирина. — Пара глотков, и ты в нирване.

— Кстати, я тут видела Катерину, — вспомнила Аглая.

— Катерину? — сидевший напротив нее Кирилл прижал к губам салфетку.

— Племянница батюшки Зосимы, — легонько ткнула его под локоть Ирина. — Помнишь, мы видели ее возле церкви? Красивая такая? — прищурилась она.

— Ириш, здесь только одна красавица, и это ты.

Аглая подлила себе компота в стакан.

— Голос у нее хрустальный, — поддержал сестру Павел. — Высокого дарования девушка.