Всё хорошо.

— Ну… если только ты не хочешь, чтобы я пошла как твой четырнадцатилетний младший брат, — говорю я, и он морщит нос. — Потому что у меня только мешковатые джинсы и свитшоты. Мне нечего надеть.

— Есть. Всё, что нужно, уже в твоём шкафу и ванной. Полёт четыре часа. Вылетаем через два часа. — Он бросает взгляд на золотые часы на запястье. — Мне нужно успеть поработать перед…

— Погоди. — Я беру его за руку, выскальзываю из кровати и опускаюсь на колени. На мне только трусики — и по мгновенному румянцу на его щеках видно, что ему это нравится.

— Ты же можешь выделить пару минут. Письма подождут.

— Какие письма?

Ухмыляясь, я расстёгиваю его ремень. Он уже каменно твёрдый, когда я расстёгиваю ширинку.

Беру его в руку — этот великолепный мускул, который волшебным образом превращает меня в уверенную, бесстыжую, готовую на всё шлюху. Новая сторона меня, которая мне очень нравится.

— Боже, Астор. — Я поднимаю взгляд. — Ты действительно нечто.

Провожу языком по набухшей головке.

— Чёрт, малышка. — Он выдыхает, запрокидывая голову в экстазе.

То, что я могу так быстро его завести, заводит меня сильнее всего на свете.

— Всё ещё раздражён моим острым язычком? — дразню я.

— Нет… боже, нет, он идеален, ты идеальна, пожалуйста — ради бога — продолжай.

Я ухмыляюсь, кружу языком по головке, мягко поглаживая ствол обеими руками.

Он стонет, зарывает пальцы в мои волосы и сжимает кулак.

— Смотри на меня, малышка.

Глаза слезятся, пока я беру его так глубоко, как могу, давясь от его толщины.

— Бляяя, Сабина. — Он рычит, вены на шее вздуваются.

От звука моего имени во мне что-то щёлкает — я мгновенно теку и пульсирую как отбойный молоток. Сосу жадно, обхватывая губами и руками, доводя его до безумия.

Его слова становятся бессвязными, тело напрягается.

— Сабина. Я сейчас кончу.

Слёзы текут по лицу, пока я позволяю ему трахать мой рот.

— Можно я…

— Да.

С хриплым рыком он взрывается у меня во рту — горячие струи заливают горло. Я глотаю всё — до последней капли.

Когда поднимаю взгляд — Астор смотрит на меня сверху вниз: лицо красное, глаза тяжёлые от удовлетворения. Я вытираю уголки рта и подмигиваю.

— Иисусе, Сабина.

Улыбаясь, я встаю.

— Как тебе такое доброе утро? А теперь, — я машу рукой в сторону двери, — продолжай.

— Ни за что.

Меня поднимают с пола и бросают на кровать как тряпичную куклу. Я хихикаю, пока он неуклюже срывает с меня трусики и раздвигает ноги.

— У тебя самая красивая киска, малышка, ты просто совершенство. Хочу попробовать каждый сантиметр. — Астор зарывается лицом между моих ног, подсовывает руки под попу и слегка приподнимает меня. — Трахай моё лицо, малышка.

Стоня, я зарываю пальцы в его волосы и мягко толкаюсь навстречу длинным, влажным движениям его языка.

— Вот так, малышка, вот так, — бормочет он, целуя мою киску по-французски с такой страстью, что я начинаю скулить.

Я извиваюсь под ним — тело вот-вот взорвётся.

Его язык скользит по клитору — туда-сюда, потом кругами, кругами.

Глаза закрываются — снова кажется, что я парю.

— Я сейчас…

— Скажи моё имя, когда кончишь. Ты моя, Сабина.

Он втягивает клитор в рот, сильно посасывая и быстро касаясь кончиком языка.

Я кричу его имя и кончаю ему в рот. Волна за волной — я скачу на его лице, скулю, кричу, задыхаюсь. Лежу обессиленная, пока он слизывает меня дочиста, проглатывая каждую каплю.

Я едва осознаю, как Астор поднимается из между моих ног.

Когда открываю глаза — он смотрит сверху вниз: губы припухшие и блестящие, глаза полны эмоций.

— Сабина Харт, ты сведёшь меня в могилу. — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Два часа, хорошо?

— Хорошо.

Я смотрю, как он пересекает комнату. У двери он останавливается, оборачивается и улыбается, прежде чем закрыть дверь.

Астор Стоун, думаю я, ты уже свёл меня в могилу.

Я лежу ещё минуту, наслаждаясь моментом. Потом, ухмыляясь как ребёнок, выскакиваю из кровати и бегу к шкафу.

Задыхаюсь.

С чёрного бархатного плечика смотрит платье с открытыми плечами — бархатный лиф, многоярусная юбка с рюшами. Напоминает чёрную Золушку.

На полу рядом — чёрные туфли на красной подошве.

— О боже мой. — Я опускаюсь на колени и нюхаю туфли. Christian Louboutin.

Взгляд падает на потрясающее кремовое кашемировое пальто и брюки клёш. Прямо как у каждой стильной богатой женщины, которых я видела на улицах Нью-Йорка.