— Вы, Игорь Семенович, упоминали землю в несколько ином ключе, — я решил, все же, пояснить: вот только ссоры, рожденной из непонимания, мне не хватало. — Спрошу иначе. Кто из вас служит на Земле?

Тут в кабинет и вошел долгожданный полковник жандармерии.

— Привет, — а, так они знакомы, и неплохо!

— И тебе не хворать, — полицейский неполковник поднялся из-за стола.

Коллеги обменялись рукопожатиями. Или они смежники, а не коллеги? Неважно.

— По случаю, слышал последний вопрос, — сообщил Кацман.

— Знаем мы этот случай, — проворчал полицейский чин. — Называется — «направленные микрофоны высокой чувствительности».

— А если даже и так? — удивился жандарм, он же — егерь. — Не из праздного интереса. Служба! Так, вот, Ваня, — обратился киборг уже ко мне. — Или Иван Сергеевич, если настаиваешь… С землей этой все куда проще, чем тебе кажется.

— Это Вам, Дамир Тагирович, кажется, что мне кажется… — начал я.

— Я тебе говорил уже, — ехидно уточнил егерь, — что казуистика — не твое? Так вот, говорю сейчас. Проще надо быть, Глава, проще! Короче…

Короче, оказалось, что кто-то, работающий на земле — это попросту нижний полицейский чин. Или кто-то чином повыше, но слегка кокетливый.

И никаких других миров…

Про последнее, впрочем, никто не сказал, и сам я не стал уточнять тоже. Дураков ищите в зеркале!

— Господин полковник, — сообщил Лысый, — явился. — Можно и поговорить.

— Можно, если всерьез, — ответил Кацман.

Моего мнения эти двое спросить забыли… Ну и пусть. Надо — поговорим.

Знаете, кого обсуждали? Вернее, что?

Эх, никогда не умел держать пауз! Нате, офигевайте.

— Ваш, господин Йотунин, клан, — начал полицейский после паузы, — стал уже притчей во языцех. И заодно — источником геморроя размером с кулак! Для всех, имеющих отношение.

— Когда это, — поинтересовался я хмуро, — он успел? Возрожденному клану без году неделя, да и то, бумаги…

— Оформлены не до конца, — вступил Кацман. — Вот именно! И имущество это, то ли твое, то ли клановое… Ты бы определился уже, что ли! Стратегический объект, между прочим, так и чешутся руки изъять!

— Куда, — напрягся я, — изъять?

Мысль о том, что за неизвестное пока имущество — скорее всего, недвижимость, раз уж объект — надо бороться до конца, появилась как-то сама собой.

— В доход державы, куда же еще, — поддержал егеря полицейский.

Слушайте, да я сам уже запутался, кто он такой, этот Кацман!

Добро бы у него было одно и то же звание по обеим линиям, так ведь нет! Егерь — то капитан, то теперь вот — майор. Опричник — то ли временный полковник, то ли настоящий…

Давайте, он теперь все время будет полковник жандармерии? А, давайте.

Тем более, что в качестве егеря я не наблюдаю Кацмана уже довольно давно.

Опять же, полковник — это солиднее как-то, это звучит!

Вот я сижу, смотрю… Вернее, перевожу взгляд с одного там надворного советника на уже окончательно полковника, ловлю ртом воздух — навроде рыбы, которую достали посмотреть и позабыли засунуть обратно в аквариум.

— Ваня, погоди-ка, — будто вспомнил что-то Дамир Тагирович. — Ты что же, и это запамятовал?

Надворный советник, все это время просидевший в начальственном кресле, вдруг поднялся на ноги.

Подошел к окну, выглянул. Заговорил, нарочно стоя ко мне спиной.

— Вы, Иван Сергеевич, бухать изволите? Провалы в памяти? Агентура не лжет?

Я промолчал. Ничего не ответил и полковник — спрашивали-то не его!

— Так вот, имущество, — полицейский все еще говорил в сторону окна, потому звучал глуховато, но понятно. — Не представляю, как о таком можно было забыть…

Нет, это не мне лень выдумывать. Это у них у всех такая привычка: если надо сделать паузу, идут к окну и внимательно в то смотрят, будто есть там, за окном, что-то хорошее. Потом еще и говорят так: с тобой, но будто тебя здесь нет.

У кого «у них»? Ну, у этих. Людей государевых. Полиция, опричнина, даже Пакман, который не первое и не второе! Сами вы стереотип, все так и было, чтобы мне больше моста в жизни не выстроить!

Мост… Ну конечно! Тролль я или нет, в конце концов? Нет бы нет, а так ведь тролль!

— Да все я помню, — решился ткнуть пальцем в небо: вдруг попаду! — Мост через Казанку. Тот, по которому ходит травмай.

Не в пример прошлому разу — попал.

— Стоило тогда, — полицейский так удивился, что даже повернулся лицом в мою сторону, — дурака валять?