— Что-то у Вас, господин майор, эмоблок барахлит… — перебил я. Наглость, конечно, но как-то мне не очень понравилась разговорчивость егеря — быть спокойным, как удав, ему шло куда больше. — Или как он там называется? Который об контроле эмоций?

— Уфф, — шумно выдохнул киборг. — А ты ведь… Прав! Сейчас, погоди, это на полминуты. — Майор будто ушел в себя. Мы с Заей Заей переглянулись: настолько, насколько это было возможно через зеркало заднего вида.

Я решил перехватить инициативу: заодно, дам офицеру время прийти в себя.

— Если я правильно понимаю, — начал я осторожно, — арест Пакмана — часть той же интриги?

— Верно понимаешь, — Кацман уже справился с засбоившим блоком и вновь стал спокоен. — Только не арест, задержание. Разница, все же, есть.

— Ну, не знаю, — протянул я, — в чем тогда эта самая разница. Как по мне, так «слово и дело»…

— … на каковое у линейного штаб-ротмистра попросту нет права, — закончил за меня майор. — Так, конечно, есть, только в смысле «подданный перед властью», но никак не «власть перед подданным». Донести — обязан, предъявить — никак. Особенно — по таким статьям. Тем более — по совокупности.

— Интересно девки пляшут, — отвечаю задумчиво. — Что-то мне подсказывает, что сам Пакман линейщикам интересен не был.

— Не был, — согласился егерь. — Им нужен был я. Вернее, скажем так, некие неприятности, которые у меня обязательно бы возникли, отправься я выручать старого друга Иватани в своем прежнем качестве и при иных полномочиях… Малость не рассчитали, господа линейщики.

Я вдруг почуял недоброе: будто проснулись прогностические способности. Что-то такое приближалось, вот-вот, буквально…

— Дамир Тагирович, — решился я, все же, еще на один вопрос. — Чем плохи линейщики? Кроме того, конечно, что их интересы идут вразрез с Вашими?

— Варягам плевать на все, кроме дороги, — пояснил Кацман. — Вообще на все, совсем. Стоит им оседлать сервитут — а это сделать куда проще, чем кажется — так в Казни останется только Сибирский тракт… И домик станционного смотрителя. Большой такой домик, приличный, серого бетона.

Мне показалось, или тот же блок снова дал сбой?

— Знаю домик, — согласился я. — Видел. Бывший вокзал?

— Или будущий, — ответил егерь. — Между прочим, твоя третья недвижимость тоже… Элегантным движением опричной руки стала бы собственностью уже не твоей!

Новые вопросы…

Но тут, строго по законам жанра, раздался телефонный звонок. Звонили мне.

Я взял трубку, выслушал шефа — да, на той стороне связной линии оказался Колобок. После чего охренел — не Пакман, я сам!

Прервал связь.

Чуть помолчал.

— Что там? — первым не выдержал Зая Зая.

— У нас, — радую собравшихся и едущих вместе, — новый синий мешок. Вы не поверите… На этот раз — галадрим!

— Галадрим — это серьезно, — Кацман не то, чтобы обрадовался, но интерес проявил точно. — Это очень серьезно, и сам случай, и в смысле последствий… Не наши, исконно-посконные, доморощенные, так сказать, лаэгрим… Откуда он хоть, этот остроухий труп?

Вот так я и знал, что Гил-Гэлад не пропустит эту реплику мимо призрачных ушей.

— Я тоже, — зримо соткался призрак владыки, — остроухий. И тоже неживой. И, кстати, еще и галадрим!

— Извините, владыка, — вежливо повинился егерь. — Но как его еще назвать, если он труп и он остроухий? Это не значит, что все эльфы — трупы, вы же понимаете!

— Чуть больше уважения, — резонно ответил Гил-Гэлад. — Самую малость.

— Договорились, — я думал, что Кацман шутит, но нет, он остался необычайно — даже для себя — серьезен.

Подумал вдруг, что киборг как-то выкрутил настройки сбоящего блока. Например, на полную мощность!

— Так нам что, — напомнил о себе Зая Зая, — вертаться взад? В полицию — не едем?

— В полицию, — в тон возразил майор, — едем. Ждут же, а Лысый… Не тот человек, чтобы с ним можно было вот так, запросто: хочу — приеду, не хочу — да пошел ты. Памятлив. Затаит. Кстати, при полицейских нашего нового покойника не обсуждаем… Не надо. После объясню, хорошо?

— Про эльфа — понял, — ответил я сразу.

— Вот всегда бы так, — киборг вроде порадовался, а вроде и нет.

— В морг, как я понимаю, потом? — я уточнил на всякий случай: и без того все было ясно. — Сразу после полиции?

— Если, — киборг сверкнул электрическим глазом, — ничего не случится по дороге. Сами знаете, бывает.

— Сервитут, — хором согласились мы с белым уруком.

Здание полицейского управления, или, как неправильно называют местные, околотка, внушало: стрельчатые окна, мощные стены с контрфорсами, высокие крыши, на каждую из которых так и просилась мрачная горгулья… И красный кирпич как основной материал — из-за него готическое здание казалось каким-то даже веселым. Неуместно веселым.