Шрифт:
Оба снага вышли в одну дверь — даже не по очереди, а сразу вместе. Видно, опыта — не занимать…
— Слы, пацан, — обратился Гвоздь к мутному парнише. — Откуда будешь?
— Во коммен зи херр? — зачем-то перевел на кхазадский Гобёл. Мне, правда, показалось, что последние два слова прозвучали как одно: «зихер» или как-то так.
— Яаааа этооо… — странненько протянул парень. — Туттаааа…
Не, и на эльфа, вроде, не похож…
Дальше было просто — если смотреть со стороны.
Гвоздь толкнул пьяницу легонечко, будто случайно, Гобёл совсем незаметно подставил ногу.
— Эй, народ! Тут человеку плохо, нах! — заорал на всю улицу Наиль, уже подхватив падающего подмышки.
— Да всем пох! — так же громко ответил Гобёл. — Давай, что ли, в больничку…
Через полминуты искомый — возможный — сектант уже лежал на полу пассажирского отделения — качественно, пусть и неаккуратно, упакованный при помощи черных стяжек.
— Клиент готов, — радостно заявил Гвоздь, ставя на того ногу — навроде победителя, попирающего трофей.
Результат — вот он, а ведь сам я почти не шевелился. Хорошо быть боссом!
В темноте — прикрытые занавесками окна, а также прохладе — воздуходувная система — салона, парню явно полегчало.
Фигурант приподнялся — насколько мог, и встретился глазами с участливым взором белого урука.
— Вы, ля, кто такие? — как бы удивился пленник.
А вот я по глазам понял: узнал. Минимум Заю Заю, но — сразу.
— Это ты, ля, — я отвлек внимание на себя, — кто такой?
Гобёл вылез на том же перекрестке, что залез, и ушел после в те же кусты, из которых перед тем вышел.
Первый снага пошел со вторым: что-то там Гвоздю надо было рассказать, или наоборот — спросить… Вникать не стал: утомился разбираться в бесконечных словоерсах а-ля-казаннан.
Сами попробуйте, например: «А чо, нах, в натуре, типа?». И в ответ такое же: «Конкретно ля, нах!»
В общем, вышли оба, и ладно: трофей-то остался при нас! И даже не сильно поцарапанный, так, в плепорцию.
Ожил телефон, я взял трубку: тут не захочешь, а возьмешь, когда звонит целый полковник жандармерии! Кацман, конечно.
— Вы сейчас где, бойцы? — вместо приветствия спросил егерь. — И этот, фигурант… При вас?
И откуда он все знает? Хотя да, дурацкий вопрос.
— А ничего у вас тут, — здоровенный киборг разместился в пассажирском салоне барбухайки без особого труда. — миленько. Закрасить стекла, намалевать на бортах «KHLEB» — сразу выйдет не машина, а оперативный штаб. Мечта наружника!
Ох уж мне этот державный юмор… Ладно, пусть.
— То есть, ты, подданный Шулаев, — резюмировал майор, — готовил ритуал мужской силы?
— Для тренировки, — почти пришел в ум рекомый. — На кошках.
— На кошках? Значит, — решил снова уточнить егерь, — супротив разумных жителей Державы Государя нашего отнюдь не злоумышлял?
— Да что вы! — возмутился, наконец, пленный. Или задержанный? — Против каких еще «разумных»? Да чтобы я, да человека…
К этому времени он уже был поднят на ноги, усажен в кресло и обращен к светлому лику опричного начальства.
— А эльфа? — вмешался я, уловив невербальный сигнал. — А снага, гоблина… Урука?
Ох, неспроста задергался… Ох, быть еще беседе…
— Если кто способен поднять скальпель на кошку, — как бы в пространство заключил Зая Зая, — тому и до гоблина недалеко. А там — уже как посмотреть.
— В любом случае, — майор дожимал фигуранта виртуозно, будто пожилой милиционер еще того, моего, мира, да с огромным стажем работы в хулиганском квартале, — ритуал мужской силы — есть чернокнижье презлейшее. Боюсь, придется нам с тобой, подданный Шулаев, поступить по закону. Знаешь ведь, как это?
Парень, все же, панике поддался: стал дергаться, бросать по сторонам напуганные взгляды, что-то изображать лицом. Я вдруг подумал, что наш фигурант куда младше, чем пытается казаться…
— Выбор-то у тебя есть, — Кацман прищурился ехидно: насколько последнее позволяла почти железная рожа киборга.
Юноша воспрял: как мне тут же показалось — зря.
— Например, я могу отрезать тебе голову, вот прямо сейчас, — поделился егерь с незадачливым вивисектором. — Или отравить свинцом. Интереснее всего, конечно, сжечь, — изнутри левой руки киборга полез наружу пламевод огнемета.