Почему с ошибками? Да лошадь рогатая его знает, почему. Вдохновение не спрашивает.

— О, привет! — на пороге нас встречает начальник транспортного цеха. Его — начальника — зовут Зая Зая, это имя такое. В натуре, имя, папа назвал. Чего он белый? Так получилось, долгая история. А, да, тот самый. Да, он. Да, в одно лицо.

— Чем занят, братан? — интересуюсь.

— Ну так, — урук кивает в глубину ангара. — Да вы входите, чего в дверях стоять!

Проходим. Справа — отмытая до блеска барбухайка, слева — колоссальных размеров самогонный аппарат. Ну, не совсем аппарат, магии всякой в его потрохах куда больше, чем науки и техники… Какая, нафиг, разница?

Не пытайтесь повторить это дома. Синька — чмо.

— Десять литров в час! — радуется белый урук. — Типа, рекорд!

Тут в аппарате что-то негромко взрывается и начинает весело гореть. Зае Зае становится не до нас, выходим в другую дверь.

Вот — мозговой центр нашего дорма. Правление, оно же — зал заседаний, там же, внутри, бухгалтерия. Где-то уже в ней прячется пьяный в дрова пшедседа. Ничего, что я по польски?

Середина дня, да, а он уже бухой. Или еще. Почему? Ну, горе у кхазада. Черного орка позавчера грохнули, сектанты, слышал? А, даже видел, по телеку?

Вот, друг его был, лучший. Теперь горюет…

Гном — его звать Зубила — бухает, дела стоят. Ладно, будем считать, отпуск.

— Товарищ босс! — так в дорме обращаются только ко мне. Даже Марика — вчера, кстати, заезжал поручкаться — его же торпеды при мне называют словом «шеф». Марик бесится, но политесы понимает и блюдет.

— Внимательно! Ээээ… А ты где? — озираюсь.

— Здесь, босс! — меня дергают за подол куртки, отчаянно похожей на халат упокойщика: такие еще носят в морге. В девичестве это и был халат, и я его не специально спер, а просто забыл переодеться…

Все решили, что так и надо, теперь этот халат — навроде моей униформы, и я таскаю его постоянно. Иначе пацаны не поймут.

Обращаю свой умудренный взор ниже. Там — гоблин. Мелкий, лысый, носатый. Комбинезон, бронежилет, топор. Боевая обезьяна Ильича, блин.

— Чего тебе, товарищ Куян? — обращаюсь к гоблу по имени. Типа, босс может себе позволить роскошь вежливости.

— Хабар, босс! — радостно сообщает гоблин. — Класть некуда!

— Какой еще, — уточняю, — хабар? Вернее, который?

— Поле перепахали! В третий раз! — гоблин делает страшное лицо, хотя куда уж дальше. — Кости!

А, это он про останки хтонических дербоградцев, заглянувших на огонек к одному там троллю…

— Так это, — говорю, — тебе к товарищу Дори. Ну, Зубиле.

Да, у нас тут все товарищи. Почему? А, так вышло. Традиция, не спрашивай, если сам еще не понял.

— Бухает! — радостно скалится гоблин.

— Кому веселимся?

— Так это… — признается. — Мне тоже налил!

А я-то думаю, чего он смелый такой…

— Тогда, — рекомендую, — к Ульфовичу. А вот, кстати, и он. Ульфыч!

На самом деле, Ульфович — это фамилия. Ударение на «о», но попробуйте объяснить это снага! И гоблинам. И оркам. И троллю. Так, стоп.

Натан Ульфович — хуман, но мечтает стать волком. В смысле, давно подался бы в зоотерики, даже фамилию, вон, сменил… Но вечно что-то мешает.

То денег не было на какой-то там взнос. Скопил.

То жена была сильно против. Развелся.

То… Теперь у него новая тема: на кого же он нас оставит?

Нужный дядька, даже очень: Ульфыч — полицейский в отставке, сейчас — по блату — начальник охраны.

— Товарищ Ульфович, — обращаюсь официально не по какой-то причине, а просто потому, что так захотелось. — Вот тут товарищ Куян ищет, куда сложить трофеи… Займись, а?

— Так это, — пытается соскочить хуман. — Дортенштейн… А, ну да. Ладно, — это уже гоблину, — идем. Только сначала — за ключами.

Ушли, ну и мы двинем дальше.

Как я тогда уволок на себе корнета Радомирова, теперь не понимаю и я сам.

Во-первых, скафандр. Боевой, не прогулочный: сервоприводы, начинка волшебная и техническая, броня, в конце концов… Уверенно центнер веса!

Во-вторых, он сам. Килограммов восемьдесят родной массы, еще столько же — встроенных железок.

Двести пятьдесят кило! Минимум!

Состояние аффекта, не иначе: и как только не надорвался?

Теперь Игнвар Ингварссон с нами. В смысле, здесь, у нас, в дорме. Не как постоянный житель или сотрудник — государев человек, все же, понимать надо… Командированный.