Зена ахнула, её пальцы впились в землю, тело выгнулось дугой.

— Да… вот так… глубже… — выдохнула она, её голос стал хриплым, полным той первобытной похоти, что скрывалась за маской воина.

Габриэль лизала её медленно, кружа вокруг клитора, то нежно посасывая, то проникая языком внутрь, чувствуя, как Зена течёт, её соки стекали по подбородку барда. Костёр потрескивал в такт их дыханию, тени плясали на телах, подчёркивая каждую кривую. Зена не выдержала — она потянула Габриэль вверх, переворачивая её на спину. Теперь воительница была сверху, её губы впились в шею Габриэль, оставляя следы зубов, а рука скользнула между ног барда. Пальцы Зены нашли вход — мокрый, горячий — и вошли легко, одним движением, заставив Габриэль закричать от удовольствия.

— Ты такая узкая… такая мокрая для меня… — прошептала Зена, двигая рукой ритмично, глубоко, растирая большим пальцем клитор.

Они сливались в этом танце страсти: Зена трахала Габриэль пальцами, её большой палец кружил по чувствительной точке, а губы ласкали грудь, посасывая соски до сладкой боли. Габриэль извивалась под ней, её бёдра поднимались навстречу, соки текли по руке. Габриэль продолжала извиваться под Зеной, её тело горело от каждого движения воительницы. Пальцы Зены, сильные и уверенные, скользили внутри неё, растягивая узкие стенки, касаясь самых сокровенных точек. Соки барда лились обильно, пропитывая руку Зены, стекая по бёдрам Габриэль и впитываясь в мягкий мох под ними.

Костёр трещал громче, словно подпевая их стонам, а ночной лес шептал в ответ — шелест листьев, далёкий крик совы, всё это сливалось в симфонию их желания.

— Зена… пожалуйста… глубже… — простонала Габриэль, её голос дрожал, прерываясь вздохами.

Она вцепилась пальцами в плечи воительницы, ногти оставляли красные следы на загорелой коже. Зена улыбнулась хищно, но в глазах её теплилась нежность — та, что предназначалась только для Габриэль, её светлой половинке. Она наклонилась ниже, губы обхватили сосок барда, посасывая его жадно, слегка покусывая зубами, пока Габриэль не выгнулась дугой от удовольствия. Рука Зены двигалась быстрее, пальцы входили и выходили в ритме, который заставлял тело Габриэль содрогаться. Большой палец воительницы неустанно тёр клитор — набухший, чувствительный, как спелая ягода. Габриэль чувствовала, как давление нарастает внутри, волнами накатывая жар от живота к груди. Её вагина сжималась вокруг пальцев Зены, не желая отпускать, соки хлюпали тихо, но откровенно, подчёркивая их близость. Зена вынула руку на миг, чтобы поднести пальцы к губам Габриэль — мокрые, блестящие от её эссенции. Бард лизнула их послушно, пробуя свой вкус, солоноватый и сладкий, и это только усилило её возбуждение.

— Ты такая вкусная, моя Габриэль… — прошептала Зена, её голос был хриплым от желания.

Она снова вошла в неё, на этот раз тремя пальцами, растягивая осторожно, но настойчиво. Габриэль закричала, тело её задрожало, бёдра раздвинулись шире, приглашая глубже. Воительница опустилась ниже, её язык присоединился к пальцам — лаская клитор нежно, кружа вокруг него, пока пальцы трахали ритмично, глубоко. Соки Габриэль текли теперь по языку Зены, она глотала их жадно, чувствуя, как бард приближается к краю. Ночь в лесу обволакивала их теплом — воздух был густым от запаха дыма, хвои и их пота. Тени от пламени костра играли на обнажённых телах, высвечивая изгибы бёдер Габриэль, полные груди Зены. Воительница подняла голову, губы её блестели, и поцеловала Габриэль страстно, делясь её вкусом. Языки сплелись в танце, мокром и жарком, пока рука Зены не ускорилась, пальцы вонзались сильнее, растирая стенки внутри. Габриэль задыхалась, её стоны эхом разносились по поляне, но лес хранил их тайну.

— Я… я сейчас… Зена! — выкрикнула она, тело напряглось, как тетива лука.

Оргазм накрыл её волной — мощной, неудержимой. Вагина сжалась вокруг пальцев Зены, пульсируя, соки брызнули, пропитывая всё вокруг. Габриэль дрожала, слёзы удовольствия катились по щекам, она прижималась к Зене, ища опору в её объятиях. Воительница не останавливалась, продолжая ласкать мягко, продлевая экстаз, пока бард не обмякла, тяжело дыша. Но Зена не насытилась. Она перевернулась, укладывая Габриэль на бок, и прижалась сзади, их тела слились в ложбинку. Рука воительницы снова нашла путь между ног барда, но теперь ласки стали нежнее — пальцы скользили по мокрым складкам, кружа вокруг входа, не проникая сразу. Габриэль повернула голову, их губы встретились в поцелуе, полном любви и похоти.

Зена шептала ей на ухо неприличные слова, от которых бард краснела, но возбуждалась заново:

— Я хочу почувствовать тебя снова… тебя изнутри, как ты течёшь для меня… Ты моя, Габриэль, вся…

Её пальцы вошли медленно, один за другим, растягивая, заполняя. Габриэль застонала, толкаясь назад, насаживаясь глубже. Зена лизала её шею, покусывая мочку уха, свободной рукой массируя грудь и соски. Они двигались в унисон, тела тёрлись друг о друга — кожа была скользкой от пота и соков. Лесная ночь дарила им уединение, только треск костра и их дыхание нарушали тишину. Вскоре Габриэль снова была на грани, но Зена хотела большего. Она вынула пальцы и повернула барда лицом к себе, раздвигая ноги шире. Теперь воительница опустилась между ними, язык её нырнул внутрь — глубоко, жадно, лаская стенки. Габриэль схватила Зену за волосы, прижимая ближе, её бёдра дрожали. Язык Зены трахал её, кружа, посасывая клитор, пока пальцы не вернулись, чтобы тереть снаружи. Оргазм настиг Габриэль второй раз — она закричала, тело изогнулось, соки хлынули на лицо Зены, которая пила их, не отрываясь. Наконец, они замерли, обнявшись у угасающего костра. Они лежали, переплетаясь, пока вечер не сгустился в ночь. Габриэль гладила волосы Зены, шепча слова любви, а воительница целовала её плечо, обещая вечную страсть. Лес обнимал их, как любовник, а костёр угасал, оставляя лишь жар их тел.

***

Ночной мрак окутал лагерь, превращая привычные очертания деревьев в причудливых монстров. Габриэль пробудилась от шороха — едва уловимого скрежета когтей по плотной ткани их укрытия. Она накинула на голое тело плащ и, осторожно выглянув, увидела тень, ползущую по земле. Она двигалась не как тень от дерева или человека — она жила. Тень выпрямилась, обретая пугающе знакомые очертания женщины с рассыпавшимися по плечам волосами.

Ветер донёс леденящий шёпот:

— Ты тоже была жертвой…

Грудь Габриэль сдавило спазмом узнавания. Бард замерла. Это снова был голос из её прошлого — голос подруги, которую она не смогла спасти.

— Я не виновата, — едва слышно выдохнула сказительница, сжимая пальцы.

Тень издала сухой, трескучий смех:

— А кто виноват?

Чернота растаяла в лесной чаще, оставив после себя лишь запах тления.

Габриэль вскочила, судорожно сжимая верный посох. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но Зена спала — или притворялась спящей. Её дыхание оставалось ровным, лицо спокойным, будто тьма не смела к ней приблизиться.