Когда одежда была отброшена, Зена переключила внимание на открывшуюся грудь Габриэль, вызывая у той прерывистый вздох.

— Зена… — прошептала девушка, растворяясь в ласке.

Ответом послужил лишь тихий, довольный рокот, сорвавшийся с губ воительницы. Габриэль крепко обхватила Зену, исследуя ладонями сильное, гибкое тело своей королевы. Окружающий мир перестал существовать — даже пляшущие на стенах тени казались лишь случайными зрителями их страсти, до которых им не было дела. Тени наблюдали за ними, но женщины не обращали на них никакого внимания. Если хотят, пусть смотрят. Лишь спустя время, когда буря утихла, подруги замерли в объятиях друг друга, согретые общим теплом и негой. Сон не шёл обеим. За окном медленно светлело небо, размывая густые ночные тени, затаившиеся в углах комнаты.

Тишина была хрупкой, прерываемой лишь мерным дыханием друг друга.

Зена лежала, перебирая светлые локоны Габриэль, и тепло её тела казалось единственным якорем в этом неверном мире.

— Поклянись мне, — голос Зены прозвучал приглушённо, почти надтреснуто. Она коснулась щеки Габриэль, заставляя ту встретиться с ней взглядом. — Если тьма возьмёт верх и я потеряю себя… если я стану той, кем была раньше, ты должна меня остановить. Любой ценой.

Габриэль не отстранилась. Напротив, она подалась вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, и накрыла ладонь воительницы своей.

— Никогда, — твёрдо произнесла она, и в её глазах вспыхнула решимость. — Я не стану сражаться с тобой, Зена. Я буду сражаться за тебя. Я вытащу тебя из любой бездны, потому что твоя душа принадлежит свету, что бы ты сама о себе ни думала.

Зена открыла рот, чтобы напомнить о прошлых грехах, но Габриэль мягко пресекла спор, прижавшись своими губами к её губам. Это был поцелуй, полный отчаянной нежности и нерушимого обещания. В этот миг метка на предплечье Зены, обычно пульсирующая угрожающим багрянцем, окуталась мягким золотистым сиянием, словно сама судьба признала силу их связи.

— Мы справимся, — прошептала Габриэль, отстранившись лишь на миг, чтобы коснуться лбом лба подруги. — Только вместе.

— Навсегда вместе, — выдохнула Зена, притягивая любимую к себе и пряча лицо в её плече, чувствуя, как уходит страх.

***

Рассвет застал их в пути, но привычная бодрость утра сменилась гнетущим предчувствием. Габриэль шла чуть позади, любуясь тем, как первые лучи солнца играют в тёмных волосах воительницы, когда краем глаза снова уловила знакомый силуэт. Чёрная фигура возникла прямо за плечом Зены, почти касаясь её. Едва Зена почувствовала чужое присутствие и резко развернулась, тень растворилась в воздухе. Ветер, словно издеваясь, дохнул в лица тяжёлым ароматом ладана, сквозь который пробился приглушённый, разрывающий сердце плач младенца.

— Зена, посмотри, оно опять… — Габриэль непроизвольно сделала шаг ближе, ища защиты.

— Тебе кажется, Габриэль, — отрезала Зена, хотя её спина напряглась, как струна. — Просто тени деревьев и утренний туман.

Она не оборачивалась, боясь, что Габриэль увидит странный алый блеск, на мгновение вспыхнувший в её зрачках. Её ладонь сжалась на шакраме, так сильно, что побелели костяшки пальцев. Вскоре тропа вывела их к старому, поросшему мхом колодцу. Вода в нём была чёрной, как чернила, и когда Зена наклонилась, чтобы набрать её в ладонь, поверхность зашевелилась, словно живая. Из чернильной глубины на неё воззрилось её собственное лицо: хищный взгляд абсолютно чёрных глаз и холодная, торжествующая усмешка.

Габриэль, почувствовав неладное, крепко переплела свои пальцы с пальцами Зены и резко дёрнула её назад.

— Не пей, — в её голосе звучал не просто страх, а мольба.

— Я… и не собиралась, а просто смотрела, — Зена ответила не сразу, и её обычно стальной голос на мгновение лишился своей твёрдости.

Когда они поспешили прочь, вода позади них чудесным образом очистилась, став прозрачной, но на самой поверхности застыла тонкая ледяная плёнка.

Трещины на ней сложились в те же зловещие символы, что жгли кожу на предплечье Зены. Габриэль не отпускала руку подруги, пока они не отошли на безопасное расстояние. Она чувствовала, как дрожит ладонь воительницы — той, кто никогда не знала трепета перед врагом.

— Что это было? Зена, посмотри на меня, — Габриэль мягко, но настойчиво заставила её остановиться, заглядывая в глаза.

— Не знаю, — Зена осторожно высвободила руку и отвела взгляд, словно боясь осквернить чистоту Габриэль тем, что увидела. — Но это не галлюцинация. Оно… оно ждало именно меня.

— Ждало? — Габриэль преградила ей путь, заставляя замереть. — Ты говоришь так, будто это было не просто видение. Ты говоришь о нём как о чём-то живом. Кто был в этой воде?

Зена долго молчала, вглядываясь в горизонт, а затем едва слышно произнесла:

— Моё прошлое, Габриэль. И, кажется, оно наконец-то обрело плоть.

— Обрело плоть? Кто? — голос Габриэль звучал напряжённо, но спокойно — она старалась не выдать охватившего её страха.

Бард сделала шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Её голос слегка дрожал, но она накрыла ладонь Зены своей, пытаясь передать ей ту уверенность, которой ей самой не хватало.

— Я. Моя тёмная сторона. Та, кем я была до встречи с тобой. — Зена судорожно вздохнула, не разжимая кулаков, словно удерживая внутри себя зверя. — Я снова вижу себя. Но не такой, какая я сейчас.