Внезапно страницы дневника ожили. Символы начали проступать сквозь бумагу, словно кровь из раны.

Габриэль в ужасе попыталась смахнуть их, но чернила рассыпались серой пылью, мгновенно выстроившись в пугающую фразу:

“Ты любишь её, но боишься своей сути”.

Она с силой захлопнула книгу, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра.

— Зена… — голос Габриэль дрогнул.

Королева воинов мгновенно подняла взгляд. В её глазах, обычно холодных, отразилась мгновенная нежность и готовность защищать.

— В чём дело? — спросила она, не выпуская рукоять меча из рук.

— Я… я просто… забудь.

Но Зена уже была рядом. Она видела, как в густой тени за спиной подруги промелькнуло нечто пугающе материальное — мрак, который жаждал поглотить свет этой чистой души. Зена мягко положила руку Габриэль на плечо, и этот жест был красноречивее любых слов.

— Постарайся отдохнуть, — прошептала воительница, накрывая Габриэль своим тяжёлым, пахнущим кожей и ветром плащом. Она задержала руку на её щеке чуть дольше, чем того требовал обычный уют. — Я рядом. Я не позволю им коснуться тебя. Поспи. Завтра будет долгий день.

Габриэль уснула, но Зена не сомкнула глаз.

Символ на её предплечье горел, как клеймо, а в ушах звучали голоса, повторяющие одно и тоже:

— Ключ. Ключ. Ключ.

— Зена… ты спишь? — Габриэль приподнялась на локте, глаза её блестели от невыплаканных слёз. — Ты видела, что там было написано?

Зена медленно повернулась. В темноте её лицо казалось высеченным из камня, но губы чуть заметно дрогнули.

— О чём ты, Габриэль? — она постаралась придать голосу спокойствие, которого не чувствовала. — Видела что?

— Дневник… он писал сам. — Габриэль прижала свиток к груди, словно щит. — Он написал, что я вижу тебя, но прячусь от самой себя. О чём это, Зена? Что это значит?

Зена пододвинулась ближе, так что их колени соприкоснулись. Она сжала кулак, скрывая пульсирующую метку, которая теперь светилась алым.

— Они ищут наши слабости, Габриэль. А наша единственная слабость — это то, что мы стали друг для друга всем.

— И что теперь? — прошептала Габриэль, ища руку воительницы.

— Мы идём до конца, — Зена переплела свои пальцы с её пальцами. — К вратам, за которыми скрыта правда. Чего бы нам это ни стоило. К тому, что должно произойти.

Габриэль вздрогнула, когда густая тень за её спиной вновь пришла в движение. В этот раз очертания стали пугающе чёткими: вытянутый, почти человеческий силуэт с неестественно длинными конечностями безмолвно застыл в паре шагов.

— Она не просто следит за мной, Зена, — едва слышно произнесла Габриэль, чувствуя, как холод пробегает по коже. — Я буквально ощущаю её прикосновение на затылке. Она смотрит на меня. Я чувствую её взгляд.

Зена молниеносно сократила расстояние между ними, её голос прозвучал как удар стали, но в глубине глаз светилась тревога за любимую:

— Отвернись. Не смотри на неё, — резко сказала она. — Не давай ей силы. Не смей подпитывать её своим вниманием.

— Как это — не давать силы? — голос Габриэль дрогнул. — Разве можно игнорировать то, что стоит прямо за спиной? — Габриэль судорожно вздохнула, ища поддержки. — Что она может сделать?

— Всё, что ты ей позволишь, — Зена шагнула к самому пламени, и под её волевым взглядом костёр яростно взметнулся вверх, на мгновение растворяя мглу. — Эта тварь питается страхом. Сомнениями. Воспоминаниями. Чем больше ты думаешь о ней, тем сильнее она становится.

Габриэль почти инстинктивно прильнула к боку воительницы, ища защиты в её тепле. Зена нежно, но крепко обхватила её ладонь своей, переплетая пальцы.

— Тогда как нам защититься?

— Держись за меня и помни, кто мы друг для друга, — прошептала она, и её дыхание коснулось виска Габриэль. — Мы сами куём свою судьбу, и ни одна тень не встанет между нами. Мы — не их игрушки. Мы — те, кто выбирает свой путь.

Внезапно дневник на коленях Габриэль задрожал. Страницы сами собой раскрылись, и на чистом листе начали проявляться новые символы. Они складывались в узор — перевёрнутую звезду с тремя точками внутри.

— Опять это безумие… — Габриэль попыталась закрыть свиток, но тот словно оцепенел, превратившись в камень.

— Подожди, — остановила её Зена и накрыла руку Габриэль на свитке, призывая к спокойствию.— Давай посмотрим, что он хочет сказать.

Символы бешено заплясали, выстраиваясь в рваные строки, пока наконец не замерли, превратившись в одну-единственную фразу:

“Ключ в вас обеих”.

— Ключ? — Габриэль подняла глаза на Зену, и в этом взгляде смешались страх и робкая надежда. — Они всё время говорят о каком-то ключе. Все эти загадки… Неужели этот ключ — это то, что связывает нас? Или это мы сами?