Мэй Сюэ кивнула, подхватив его идею:

— Мы можем запечатать некоторые воспоминания.

— Именно, — согласился Чжэнь Вэй. — Не стереть полностью, просто исказить. Наши лица станут расплывчатыми в памяти, имена забудутся и конкретные техники размоются.

— А что останется? — спросил Тао скептически.

— Общее впечатление, — ответил командир. — Что их спасли могущественные странствующие культиваторы. Без подробностей.

— Опытные следователи из секты смогут пробить такую печать, — предупредил старый наёмник.

— Возможно, — согласился Чжэнь Вэй. — Но это займёт время. И даже если они пробьют печать, воспоминания будут настолько искажены, что толку от них будет мало.

Он посмотрел на купцов:

— Это тоже спорное решение. Не идеальное, но лучше, чем клятва демона.

Купцы молчали. Потом Старик Хуан медленно кивнул:

— Я… согласен. Печать лучше, чем проклятие.

Лянь Мэй тоже кивнул. Чень Бо просто стоял, дрожа, не в силах произнести ни слова.

[*] Две палочки благовоний — столько, сколько горят эти палочки. Каждая сгорает примерно за 15 минут, так что полчаса.

— Хорошо, — сказал Чжэнь Вэй. — Тогда решено. Но сначала нам нужно выбраться отсюда. Печать наложим в безопасном месте.

— Согласен, — кивнул я. — Чем дольше мы здесь, тем выше риск…

— НЕТ!

Крик разорвал храмовую тишину. Все обернулись. Чень Бо стоял, вытянув руки вперёд в защитном жесте, при этом пальцы на руках были странно скрючены. Лицо купца исказилось и покраснело.

— Я не уйду! — заорал он. — Мой товар! Весь мой товар здесь! Я не могу просто его бросить!

Чжэнь Вэй посмотрел на него холодно:

— Твой товар?

— Да! — Чень Бо указал на телеги, стоящие у разрушенных ворот. — Это всё мои деньги! Все мои сбережения! Я вложил в этот караван всё, что у меня было! Я не могу просто уйти и всё оставить!

Его голос сорвался на визг. У купца явно началась истерика и нервный срыв от всего пережитого.

— Ты понимаешь, сколько это стоит?! — продолжал он кричать. — Тысячи! Тысячи золотых! Я разорюсь! Моя семья будет нищенствовать! Мои дети…

— Заткнись, — тихо сказал Чжэнь Вэй, но в его голосе была такая сила, что даже я вздрогнул.

Чень Бо осёкся, глядя на него. Командир шагнул ближе, его лицо было непроницаемым.

— Послушай меня внимательно, торговец, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово, и это «торговец» прозвучало как ругательство. — Ты можешь остаться здесь со своим товаром. Будешь сам охранять его, грузить на телеги и везти куда захочешь. Потащишь телегу сам, потому что все волы погибли.

Он указал на храмовые ворота:

— Постарайся успеть всё сам, но через день-другой сюда придут те, кто заказывал готовые пилюли Сюэ Гу. Они будут очень рады тебе. Уверен, они с удовольствием выслушают твою историю о том, как дорого стоит твой товар.

Чень Бо побледнел.

— А может, вернётся тот десяток сектантов, что уехали раньше, — продолжил Чжэнь Вэй безжалостно. — Они найдут тебя здесь с товаром, и спросят, что произошло. И ты, конечно, расскажешь им. Всё, каждую мелочь. Поверь, эти люди умеют допрашивать.

Купец отступил на шаг.

— Или, — голос командира стал ещё холоднее, — ты пойдёшь с нами. Бросишь товар, но выживешь. Гильдия Клинка укроет тебя, даст новое имя и новую жизнь. А если ты будешь жить, ты снова сможешь заработать. И твоя семья останется живой, — он безжалостно кивнул на У Фэна, который нянчил останки невесты. — А не как у него…

Командир развернулся, давая Ченю Бо время подумать.

— Выбор за тобой. Хочешь остаться — оставайся. Я никого не держу. Те, кто хотят попытаться спастись, идут со мной.

Чень Бо стоял, открыв рот. Его руки дрожали, а слёзы потекли по щекам. Потом он рухнул на колени, закрыв лицо ладонями, и зарыдал.

— Я… я пойду… — прохрипел он сквозь слёзы. — Я пойду с вами… Прошу… не оставляйте меня здесь…

Мэй Сюэ подошла к нему, опустилась рядом, обняла за плечи, успокаивая, и начала читать какие-то заклинания, потихоньку вливая ци в обессиленного человека.

Я отвернулся, глядя на разрушенные конюшни.

Проклятье.

Лошади.

— У нас нет лошадей, — сказал я вслух.