— Идём, — сказал он. — Ты свободен.

Он посмотрел на него пустыми глазами:

— Свободен? Я? Нет… нет, я не свободен… Она мёртва… я убил её… это я виноват…

— Идём, — повторил командир жёстче. — Мы её заберём отсюда и похороним по всем традициям. Ты же не хочешь, чтобы твоя Ли Цзюнь осталась в этом мерзком подземелье? Гляди, тут темно и плохо. Надо уходить.

Он подобрал какой-то кусок ветоши и хотел было замотать голову, но У Фэн сорвал с себя халат и сделал это сам, прижав к себе страшный свёрток. Командир взял его за локоть, легонько толкая его к выходу.

Мы все поднялись по ступеням наверх, выйдя из тюрьмы на свежий воздух.

Мэй Сюэ тут же кинулась к нам на встречу. Она легко коснулась возниц, и занялась Юэ Ганом. Лин Шу тоже подбежала к нему, и принялась помогать нашей целительнице.

Руки Мэй Сюэ засветились голубым. Она начала осматривать раны одну за другой. Её лицо становилось всё мрачнее.

— Как он? — спросила Лин Шу тихо.

— Плохо, — ответила Мэй Сюэ. — Очень плохо. Внутренние повреждения и разрушенные меридианы. Потеря крови. Ему нужен покой.

— Он выживет? — в голосе северянки послышалась паника.

— Выживет, — кивнула целительница. — Если мы доставим его в безопасное место, но двигать его сейчас опасно.

Лин Шу сжала кулаки:

— Я понесу его на себе! И буду нести, сколько понадобится!

Мэй Сюэ посмотрела на неё с сочувствием, но ничего не сказала. Просто продолжила лечение.

Чжэнь Вэй осмотрел всех освобождённых. Его лицо было мрачным.

— Трое возниц, — сказал он. — Юэ Ган жив, но тяжело ранен. У Фэн… — он посмотрел на безумного купца, — … жив, но никогда больше не будет прежним.

Тао кивнул:

— Больше никого в храме нет. Мы всё проверили. Живых сектантов не осталось.

— Значит, тут только мы, — подытожил командир. — Наёмники, возницы, Юэ Ган, У Фэн. Больше никого.

Я вспомнил о купцах.

— А купцы? Старик Хуан, Чень Бо и Лянь Мэй? Где они?

Тао усмехнулся:

— Я спрятал их в пещере неподалёку вместе с Ма. На случай, если всё пойдёт не так.

— Умно, — кивнул Чжэнь Вэй. — Сходи за купцами и приведи их сюда. Нам нужно решить, что делать дальше.

Тао кивнул и развернулся побежал прочь, а мы остались ждать и восстанавливаться.

Возницы сидели у стены, пытаясь прийти в себя. У Фэн сидел отдельно от всех, прижимал к себе голову невесты, раскачиваясь и что-то бормоча.

Я отвернулся. Мне не хотелось на это смотреть. Я сел в медитацию подальше от него (и поближе к Мэй Сюэ) и попытался восстановиться хоть немного.

Примерно через две палочки благовоний* я услышал шаги.

Я развернулся, инстинктивно вызывая «Клыки», но Чжэнь Вэй поднял руку, останавливая меня.

— Свои, — сказал он хрипло. — Это Тао и Ма.

Из-за разрушенных ворот появилась группа людей. Впереди шёл Ма, всё ещё слегка шатаясь после плена, но твёрдо стоящий на ногах. За ним следовали трое купцов.

Старик Хуан опирался на руку Тао, его лицо было бледным. Чень Бо выглядел так, будто увидел всех демонов ада разом: глаза бегали, а руки тряслись. Лянь Мэй держался спокойнее, но я видел, как он сжимает кулаки, пытаясь скрыть дрожь.

Купцы остановились у входа во двор, глядя на побоище. Старик Хуан прошептал молитву предкам. Чень Бо побледнел ещё сильнее и отвернулся, зажимая рот ладонью.

— Боги милостивые… — выдохнул Лянь Мэй.

Чжэнь Вэй подошёл к ним, опираясь на чужое подобранное копьё. Каждый шаг давался с трудом, но командир держался прямо.

— Глава храма мёртв, его помощники тоже. Храм зачищен. Мы обыскали все помещения. Живых сектантов не осталось.

Старик Хуан кивнул, облизывая сухие губы:

— А… а остальные? Их же были десятки…

— Мёртвы, — ответил Чжэнь Вэй. — Почти все. Кроме тех, кто покинул храм до начала ритуала.

Я добавил:

— Я позапрошлым вечером видел группу сектантов. Около десяти человек. Они уехали за день до ритуала, на лошадях. Не знаю, куда.

Ма нахмурился:

— Значит, минимум десять сектантов всё ещё живы. И они могут вернуться в любой момент. Да и алхимики в тюрьме говорили, что за пилюлями скоро кто-то должен прийти…

Повисла тяжёлая тишина.

Я посмотрел на восток: солнце поднималось выше. Мы провели в храме всю ночь и большую часть утра. Время двигалось к полудню. Если те сектанты, что уехали, были на задании, они могли вернуться в любое время. Будет это через час или через день — вот вопрос. Мы не знали, какое задание они получили.