ВЖУХ!

Стрела точно вонзилась в шею, и сектант рухнул. Чжао Ю кивнул с мрачным удовлетворением.

В третьем круге стояла Лин Шу.

Девушка была в полном сознании и едва не приплясывала от нетерпения. Её глаза смотрели на приближающихся Тао и Чжэнь Вэя с отчаянной надеждой, но прежде чем они успели добраться, из тени метнулась тонкая фигура.

Сяо Лань возникла рядом с кругом так внезапно, что Лин Шу вздрогнула.

— Ты! — выдохнула девушка.

Сяо Лань усмехнулась, вытирая окровавленный кинжал об одежду мёртвого сектанта:

— За тебя мне не заплатили, так что придётся отработать по дружбе.

Она обошла круг, осматривая цепи и ошейник. Её пальцы скользнули по металлу, нащупывая слабые места.

— Иглы Плачущих Небес! — пробормотала она себе под нос.

Ледяная ци вспыхнула на её ладонях. Холод обволок ошейник на шее Лин Шу. Металл покрылся инеем и затрещал от перепада температур.

Сяо Лань ударила рукояткой кинжала, и ошейник лопнул, распавшись на куски.

Лин Шу вздохнула с облегчением, потирая шею. На шее остался ожёг от холодного ошейника, но северянку это не слишком обеспокоило.

Сяо Лань уже склонилась над цепями и провернула тот же приём: резкая заморозка и удар. Цепи треснули и разлетелись на куски!

— Спасибо, — выдохнула Лин Шу.

— Не мне, — отмахнулась Сяо Лань. — Благодари того болвана у стены. Он за всё платит!

Она кивнула в мою сторону. Лин Шу увидела меня, лежащего у разрушенной стены. Её лицо исказилось.

— Ли Инфэн… — прошептала она, а потом добавила намного громче, почти с яростью: — Я выплачу свой долг!

Огненная ци вспыхнула вокруг неё. Северянка подхватила одно из копий, которыми я управлял, разгоняя элиту, и клинок вспыхнул красным пламенем.

— Я никогда не отказывалась от хорошей драки! — прорычала она и бросилась на ближайших сектантов.

Сяо Лань усмехнулась, глядя ей вслед:

— Вот это мне нравится.

Они с Лин Шу начали освобождать Ма Цзюня и купцов.

Тао разбивал оковы своей силой земли. Чжэнь Вэй прикрывал его спину. Цепь в его руках работала как кнут, хлестала сектантов и ломала кости.

Один за другим пленники были освобождены. Старик Хуан упал на колени, едва держась в сознании. Чень Бо опирался на плечо Ляня: оба были слабы, но живы.

Ма Цзюнь окутался аурой ци, когда Мэй Сюэ наложила на него исцеление. Он схватил оружие и тоже встал в строй.

— Вытащите отсюда купцов! — отдал приказ Чжэнь Вэй Тао и Ма.

Они не заставили себя просить дважды. Оба наёмника кивнули, подхватив бывших заказчиков, рванули прочь со двора, к разрушенной стене, туда, где был выход, пробитый Тао.

Я смотрел на всё это, лёжа у стены.

Они пришли… Они действительно пришли за мной…

…Даже Мэй Сюэ рискнула жизнью и нарушила приказ дяди. Вернулась в логово врага ради меня. Что-то тёплое разлилось в груди от одной этой мысли… Тёплое и мягкое, как горячий мёд. И в то же время я досадовал. Я не хотел, чтобы она… они все подвергались опасности. Именно поэтому я пошёл один! Что за люди!..

Я попытался встать. Руки сильно дрожали, но я опёрся на них, поднимаясь на колени.

Нельзя лежать, пока они рискуют жизнью. Нужно помочь товарищам. Нужно встать и драться!

Вставай, — рычал Тигр внутри. — Вставай, если ты мужчина!

Я сжал зубы и встал. Зрение поплыло. Я пошатнулся, но устоял. Сделал шаг. Потом ещё один и подобрал меч с земли, оружие убитого сектанта, мой честный трофей.

Я глянул в сторону алтаря. Алхимик Сюэ Гу всё ещё стоял там, но теперь он не улыбался. Его лицо исказилось яростью от того, что он видел: освобождённых пленников, разбегающихся купцов, разрушенный ритуал и мёртвых сектантов.

Жертвенные круги больше не светились, печать была сломана, когда освободили жертв. Я не смог сдержать злорадства: годы работы и подготовки, всё разрушилось из-за горстки жалких наёмников. Не стоит нападать на мирных людей ради того, чтобы потешить своё самолюбие и алчность. Даже те, кто слабее могут укусить…

Руки Алхимика начали дрожать, но не от страха, а от ярости. Он медленно положил свой посох на алтарь. Его пальцы начали быстро сплетать какие-то печати.

— Вы… — прошептал он. Голос был тихим, но наполненным такой злобой, что даже сектанты замерли, услышав его. — Как вы… посмели…

Кровавая ци окутала его столбом, взметнувшись к небу, словно алый факел.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всему храмовому комплексу. — ГОДЫ РАБОТЫ! ГОДЫ ПОДГОТОВКИ! И ЭТИ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ!!! ТВАРИ!!! ЧЕРВИ!!! ВСЁ РУШАТ!!!

Его глаза налились кровью, на лбу и шее вздулись жилы, а лицо исказилось так, что стало почти нечеловеческим — маской чистой, неразбавленной ненависти.

— ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПРОВЕСТИ РИТУАЛ ПРАВИЛЬНО… — он развернулся, оглядывая оставшихся сектантов, — … ТО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ ПРОРВУСЬ К ВОСЬМОЙ ЗВЕЗДЕ!!!