Танкист запыхтел еще активнее, покраснел, затем побледнел под пристальными и осуждающими взглядами других командиров и сказал покаянно:

— Прошу прощения, товарищ старшина, я, Капитан Гаврилов, 2 рота отдельного танкового батальона….по приказу командования мы нанесли контрудар по наступающему противнику. Сначала удачно, подожгли пару немецких танков и накосили до взвода немецкой пехоты. Потом попали под немецкую артиллерию. — капитан болезненно скривился. — почти все мои там полегли, остались только я и сержант Парамонов.

— Там, — я показал на восток, — вас, товарищ капитан, будут ждать не румяные пышногрудые девушки в кокошниках с цветами, а прежде всего трибунал. Наш суровый военный суд. Только пролив реки фашистской крови, вы сможете смыть с себя позорное пятно плена.

Народ слушал меня мрачно и не спешил возражать.

В гуманность родной юстиции они не верили.

— Поэтому лучший способ искупить вину в вашей ситуации это повоевать в партизанском отряде и ускорить достижение нашей победы, — продолжил я. — С этой целью мы сформируем из вас несколько десятков небольших зубастых отрядов численностью от 50 до ста бойцов и покажем немецкому тылу кузькину мать.

— Идея хорошая, — отозвался седовласый полковник. — Только вот откуда вы возьмете столько оружия?

— Товарищ Петренко, — сказал я майору, — ваша очередь выступать.

Тот вышел на середину поляны и развернул карту.

— Мы находимся где-то тут, — он ткнул пальцем в один край карты, — здесь, — точка в другом краю, — находится самый крупный склад Центрального округа. Как снабженец точно знаю: чего там только нет. И пулеметы, и минометы, и винтовки СВТ, и гранаты, и целое море боеприпасов и тушенки.

— В общем все то чего так не хватало моему полку во время боя. — полковник нахмурился. — Особенно гранат и патронов.

По рядам командиров прошелся матерный шепоток. Каждый видимо вспоминал чего в итоге не хватило его подразделению.

— Считаю, что немцы, разумеется, взяли под контроль этот склад, и сейчас проводят его инвентаризацию. — продолжил Петренко. — Наша задача отбить этот объект и хорошо с запасом вооружить освобожденных военнопленных. Правда идти до этого склада не близко. Почти полтораста километров по лесу.

— Зато буквально через несколько дней мы сможем получить в немецком тылу практически полнокровную хорошо вооруженную дивизию. — обрадованно высказался полковник.

— Товарищ полковник, дивизию немцы очень быстро найдут и раздолбают, используя авиацию и артиллерию. — я отрицательно покачал головой. — А вот за несколькими десятками отрядов замучаются гоняться. Беда в том, что почти на неделю мы перестанем бить фашистов. А это неправильно.

— Тут по пути будет еще одна дорога, товарищ старшина, да и железка куда мы Иванова отправили партизанить. — показал Петренко на карте. — Так что если повезет, то повоюем и пораньше.

— Без еды нам тяжко по пути придется, — покачал головой полковник.

— У нас выбора нет — скоро здесь будет тьма-тьмущая эсэсовцев с овчарками. — жестко сказал я. — Того кто останется досыта накормят свинцом. По пути будет дорога и железка, авось тормознем несколько грузовиков с харчами. Да и у майора Петренко есть несколько бойцов в хозвзводе, очень сильно дружащих с лесом. Среди ваших тоже уверен таких немало. Не помрем по пути.

На том и порешили.

Солдатам дали команду на получасовой отдых, после чего мы на максимально возможной скорости двинулись в сторону склада Центрального округа, набитого всем тем чего так не хватало нашей воюющей армии.

Эпизод 13

19.30 26.06.41

Беда в передвижении любой большой человеческой массы в том, что приходится двигаться со скоростью самых тихоходных товарищей, потому что кто-то ранен, кого-то контузило, а у кого-то живот сводит и ноги еле передвигаются от голода.

Таких среди бывших военнопленных было немало. Благо большинство солдат шло налегке и могли помочь своим пострадавшим товарищам двигаться быстрее. Кому-то нужно было подставить плечо, а кого-то несли, сменяясь, на импровизированных носилках.

Несмотря на все усилия скорость нашего передвижения едва превышала пару километров в час, да и то мы были вынуждены останавливаться у каждого встреченного ручья, речки или озера для утоления жажды личным составом.

Прогулка по прогретому жарким июнем лесу вызывала быструю потерю влаги организмом и требовала во избежание падений в обморок немедленного ее пополнения.

Мы шли до самой темени до полного истощения сил всего личного состава пока от усталости не стали падать десятками.