Я не ответил. Это был не мой вывод — его.

— Господин барон, — сказал я. — Вопрос о Дрене и управляющем — отдельное дело. В Акте есть примечание: «Посредническая деятельность агента Дрена требует отдельной проверки». Это — следующий этап. Сейчас перед вами — вопрос задолженности перед казной. Это — ваша ответственность. Независимо от того, кто виноват.

— Независимо, — повторил барон. Горько.

— Да. Вы можете потом предъявить Дрену регрессный иск — потребовать возврата украденного. Это ваше право. Но долг перед казной — ваш.

Барон взял копию Акта. Прочитал — впервые в жизни, может быть, по-настоящему прочитал финансовый документ.

— У меня нет таких денег, — сказал он.

— Я знаю. Ликвидных средств — порядка пятидесяти золотых. Общие активы — значительно больше. Возможна рассрочка. Частичное погашение имуществом. Это — предмет переговоров.

— Переговоров, — повторил барон. Слово было для него новым в этом контексте. Бароны не ведут переговоры с чужаками при конюшне. Но приказать девятистам шестидесяти восьми золотым исчезнуть — нельзя.

— У вас тридцать дней. Рекомендую обратиться к юристу. Рассмотреть варианты. Если хотите обсудить условия рассрочки — я открыт для разговора.

Барон молчал. Потом:

— Кто ещё знает?

— Нотариус Лент. Ворн.

Барон посмотрел на Ворна. Впервые за весь разговор.

— Ворн. Ты подписал этот документ.

Ворн поднял голову. Спокойно.

— Да, господин барон. Как свидетель.

— Ты работаешь на меня.

Пауза. Я ждал.

— Я работал на вас, — сказал Ворн. Тихо, ровно. — Четыре года. Сейчас я работаю в Конторе по вопросам фискального учёта. На основании трудового договора, заверенного нотариусом Лентом.

Барон моргнул. Контора. Трудовой договор. Нотариус. Конструкция, которую он не понимал — но чувствовал, что она крепче, чем «я работаю на вас».

— Ты ушёл от меня, — сказал барон. С удивлением. Может быть — с обидой.

— Я принял другое предложение, — ответил Ворн. И вернулся к блокноту.

Барон посмотрел на меня. На бумаги. В окно. Долго.

— Тридцать дней, — сказал он наконец.

— Тридцать дней.

— Хорошо. — Положил копию на стол. Аккуратно, двумя руками. Не скомкал, не порвал. Положил. — Я подумаю.

— Благодарю. Если возникнут вопросы по содержанию — я готов ответить.

— Вопросов будет много.

— Я на это рассчитываю.

Пауза. Барон смотрел на меня. Впервые — не как на чудака. Как на проблему. Настоящую, с печатью и цифрой.

— Ты действительно Мытарь, — произнёс он.

— Да.

— Семнадцать дней назад ты стоял здесь без имени и без денег. Все смеялись.

— Помню.

— Сейчас никто не смеётся.

— Да. Так обычно и бывает.

Мы вышли. Коридор. Тишина. Шаги на каменном полу.

Ворн молчал до двора. У колодца остановился. Открыл блокнот. Показал мне.

Четыре страницы. Убористый почерк. Каждая реплика — записана. Время начала. Время окончания. Присутствующие. «Барон встал — [время]». «Барон сел — [время]». «Барон: "Это шутка"». «Барон: "Я платил"». «Барон: "Где управляющий?"». Реакции без оценок: «Барон покраснел», не «барон разозлился». «Стражники переглянулись», не «стражники испугались». Факты, не интерпретации.

Профессиональный протокол. Без обучения. Без образца.

— Правильно записал? — спросил Ворн.

— Да, Ворн. Правильно.

Он кивнул. Закрыл блокнот.

— Что теперь?

— Ждём. Тридцать дней. Барон думает, мы работаем.

— Над чем?

— Над всем остальным. Дрен. Управляющий. Казначейство. Контора. Акт — это не конец. Это начало.

Ворн кивнул. Записал что-то.

Солнце поднялось. Двор имения — как всегда. Конюшня, сараи, лошади. Обычный день. Кроме того, что на столе у барона лежал документ, который менял всё.

Дворецкий проводил нас до ворот. Посмотрел вслед. Впервые — с выражением, которого я раньше не видел. Не уважение — рано. Внимание. Серьёзное, оценивающее внимание. Человек, которого две недели считали чудаком, оказался чем-то другим. Чем именно — деревня решит в ближайшие тридцать дней.

По дороге к каморке я думал. Не о том, что произошло — а о том, чего не произошло. Барон не порвал документ. Не приказал арестовать. Не вызвал стражу. Не выгнал. Он — принял Акт. Физически взял копию в руки. Положил на стол. Сказал «я подумаю».