— Хорошо, но почему вы решили, что не сработает первый знак? Взят из учебника.

— Он бы сработал, если бы был замкнут. — Вера обвела почти не заметный разрыв внешнего круга. — Круг защиты — дополнительная часть, без него можно обойтись, но если вы его включили в узор, он должен быть завершен, иначе это нарушит течение энергии. А вы его рукавом задели, когда рисовали…

Профессор пригляделся к узору и засмеялся.

— Отлично. Вы очень внимательны. Хотя я и не планировал такой ошибки. Садитесь. — Профессор забрал у Веры кусочек мела.

— Так правильный ответ все-таки первый знак? Или первый и второй? — растерялся кто-то из студентов.

Михаил Сергеевич провел линию, завершая первый знак.

— Теперь первый и второй. Я хотел показать не то, что в учебнике что-то неправильно написано, нет. Все верно. Этот алатырь — самый стабильный и безопасный. Но в реальной ситуации, не заметь вы случайного разрыва, потеряли бы время и шанс на спасение. А ведь большинство действительно бросились бы активировать именно этот знак, даже если бы он был дальше всего. Или, — сказал профессор, постучав мелом по второму знаку, — начали бы завершать «незаконченную» звезду, хотя в этом не было необходимости. Потому что мы везде наблюдаем алатырь именно в таком виде. И вот тут проходит граница между знанием и пониманием. Чаще всего мы воспринимаем знание как обладание той или иной информацией. Например, все мы знаем, что для открытия коридора нужен определенный узор и как он выглядит. Знаем, как его активировать. — Профессор крутанул рукой, показывая, как раскручивают звезду. — Но только если вы будете понимать принцип действия, в сложной ситуации вы сможете отбросить все лишнее, не потеряв при этом сути. Именно понимание позволяет сосредотачиваться на важном, не зацикливаясь на внешних условностях. И только имея понимание, вы сможете комбинировать знания и находить наилучший вариант. Давайте попробуем еще раз, условия те же, но теперь у вас только один знак. Третий. Что будете делать?

— Чертить новый? — несмело отозвались студенты.

— Нет, проще завершить этот, — подсказал Михаил Сергеевич и обвел неровную звезду так, чтобы внешний круг не касался ни одного из лучей. — Кто может объяснить?

— Аккуратность тоже можно отбросить? — кто-то тихо засмеялся на задних партах, но почти сразу затих под взглядом профессора. Михаил Сергеевич махнул рукой, призывая студента встать.

— Ну-у, — задумчиво начал тот. — По идее, если нужна замкнутая траектория и ограничивающая ось, не так важно, чтобы они соприкасались друг с другом. Звезда в любом случае раскрутится, и круг наполнится энергией. И даже форма фигуры не важна. В Европе используют пятиконечную звезду, на востоке — звезду Соломона. Теоретически я даже могу начертить квадрат и раскрутить его. Получится?

— Да. Но нужно учитывать, что чем больше на фигуре точек концентрации, тем легче и быстрее откроется коридор и тем больше останется энергии на дополнительные заклятия. Четырех и даже пяти вершин вам не хватит на поднятие внешнего щита. Это, во-первых, а во-вторых, для каждой фигуры есть своя схема знаков, распределяющих колдовскую силу. И если вы решите чертить квадрат, вам нужно знать схему знаков для квадрата. Иначе вы не отправите дива в Пустошь, а взорвете вместе с собой. Садитесь. Надеюсь, этот наглядный пример напомнил всем присутствующим, что основы колдовской науки — это не про конспектирование учебника, а про умение превратить знание в понимание и применить так, чтобы выжить. — Профессор указал на стопку листов, и дракончик, подхватив ее, закружил над студентами. — Перед тем, как начать новую тему, проведем небольшой опрос. Вопросы на доске. Время до конца лекции. И, — Михаил Сергеевич посмотрел на Алису, — никаких тетрадей.

Паша еще шел к двери, а Вера уже мысленно переключилась на другие, более интересные вопросы. Чего ей не хватает сейчас? Знаний или понимания? И где найти и то и другое?

— Ну и зря, — раздался справа знакомый голос. От неожиданности Вера подпрыгнула на месте и резко повернулась. Педру стоял, опираясь на перила, так же как она секунду назад, и наблюдал за сидящими внизу немногочисленными студентами, которые предпочли танцам учебу. — Вы позволили застать себя врасплох… Считайте, вас уже сожрали.

— Да бросьте, если бы вы решили меня сожрать, я бы вас вообще не заметила.

— Но стоит ведь хотя бы пытаться.

Интересно, как? В Академии слишком сильный магический фон и куча дивов. Что, она должна, по его мнению, делать, постоянно держать вокруг себя барьер? Или как дикобраз швырять иглы на любой резкий звук за спиной? Вера покачала головой, нет, что бы она ни сказала — ответ будет неправильным.

Бештафера продолжал стоять, разглядывая студентов и не проявляя обычного интереса к книгам. Даже от подлетевшего с очевидным вопросом Руслана просто отмахнулся, отпуская кота-помощника на все четыре стороны.

— Что вы здесь делаете? — решилась спросить Вера.

Педру вскинул бровь.

— Прилетел с ректором.

— Я имею в виду здесь. В библиотеке.

— К вам пришел. Не так часто выпадает возможность просто увидеться, — он прищурился, — с друзьями. А где мальчики?

Вера не смогла сдержать улыбку. Все-таки не ошиблась.

— Алеша на танцах, у него, подружка, кажется, появилась, — усмехнулась девушка, — а у Миши сегодня первый вызов. Уверена, он примчит хвастаться, как только закончит.

— У брата вызов, а у вас танцы… — улыбнулся Педру. Совсем по-человечески, по-доброму. Как-то подозрительно не похоже на него.

— Я не хожу на танцы.

Вера отвернулась от перил и пошла в глубь зала.

— А почему? Хороший способ развлечься и найти пару. Этот юноша звал вас явно не из дружеского расположения. И он не самый слабый колдун. Пусть и весьма… осторожный.

Вера снова чуть не подскочила на месте.

— И как давно вы тут находитесь?!

— Достаточно, — улыбнулся ментор и указал на одного из студентов. — Ну а этот? Тоже довольно силен, и явно метит в ученые.