Вера едва не вскочила со стула. С трудом сохраняя невозмутимый вид, она прочертила и активировала знак. Простой барьер тишины повис над столом. Всю секцию он не закроет, но им и не надо много.

Педру кивнул и спросил:

— А что еще вы помните? И что уже успели себе надумать? Не поверю, что за два года вы не вывернули свои воспоминания наизнанку, рассказывайте.

— Вы чертили знаки. И вы пили мою кровь, и даже не скрывали потом этого. Помню, как вы держали мою руку на своей голове. И помню вашу силу в полете. Я пыталась разобраться сама, собирала информацию про формирование связи и передачу энергии, но, как вы верно заметили, этот обряд возможен только при наличии связи. Я спросила у всех, кого знаю. Даже с дедушкой разговаривала.

— Дедушкой? — нахмурился Педру.

— Ну то есть с Анонимусом, — поспешила уточнить Вера: почему-то называть странную личину Аркадием или Анонимусом не получалось. Она видела его не так часто, но при разговорах звала просто «дедушкой» и, кажется, ему вполне нравилось. Может потому, что Анонимуса дети всегда звали «дядюшкой»?

— Мне удалось поговорить с ним, когда ее величество посещала МИП, как раз ради изучения одного сложного эксперимента, в котором использовали три типа передачи сил от дивов к колдуну, причем от разных дивов: когда он привязан к колдуну, когда был привязан и связь не распалась полностью, и свойства Батарейки. Я подумала, что найду ответ там, но…

— Анонимус напомнил, что к колдуну может быть привязано несколько бештафер?

— Да. Все в один голос говорят, что передача силы от дива к колдуну и наоборот осуществляется только за счет связи.

— А вам известно другое…

— Именно. Так… что произошло на том побережье? Как вам удалось поддерживать меня?

— С помощью связи, конечно, что тут непонятного.

— Так не было связи, я не проводила обряд. И у вас ведь уже есть хозяин.

— Ваш род слишком привык к господству. У вас было два года для раздумий, и за это время вы даже не допустили мысль, что связь можно создать иначе? Независимо от наличия ошейника?

— Допустила, конечно, но меня быстро осадили. И профессора, и наставники отмахнулись, сославшись, как вы верно заметили, на невозможность.

Педру внимательно посмотрел Вере в глаза.

— Думайте, — сказал он наконец.

— Ну теоретически… у нас тогда было все, что нужно для установления связи. Я была ранена — вы пили мою кровь и делились силой… Только вот привязка все равно включает в себя обряд овладения, а это совсем не то же самое, что чертить знаки.

— Причем здесь овладение? Путы подчинения не имеют ничего общего с установлением связи, это просто инструмент контроля.

— Тогда как?

— Скажите, что позволяет колдуну наладить связь со своим бештаферой?

— Взаимодействие. Общие интересы. Эмпатия и эмоции. Проще всего создавать связь, когда есть обоюдное движение навстречу.

— Так, а при чем тут путы подчинения?

— Ни при чем?

— При чем.

— А-а!

— Думайте!

— Кровь.

— И?

— Воля.

— Да. Связь — это в первую очередь течение и слияние сил колдовской и бештаферской, и создается она именно на пересечении этих двух факторов. Кровь — своеобразный канал, проторенный путь, маяк. Воля — направление, импульс к движению. Путы подчинения устроены так, чтобы подменять собственную волю бештаферы приказом хозяина, и как бы див ни сопротивлялся, связь будет формироваться. Даже ненависть к хозяину будет служить все тем же взаимодействием и эмоциональным импульсом для укрепления и плетения, но как только исчезнет ошейник и прозвучит заветное «отпускаю»…

— …див уже своей волей может оборвать связь.

— Да. А может и сохранить. И это не специальное колдовство. Это просто наша природа. Свойство силы тянуться к подобному. Так что бештафера вполне может своей волей подкрепить и усилить связь с колдуном, не являющимся хозяином, если, конечно, для этого будет определенное основание. Путы подчинения магнитом тянут к хозяину, это как лететь по скоростному шоссе, огороженному мерцающими в свете фар леерами. Другое дело, когда пробираешься в темноте, ощупью, через лес. Но ведь и этим путем пройти можно. В остальном все так же. Чем больше возьмешь, тем шире канал, чем больше отдашь, тем сильнее связь.

— Основание? — Вера постучала пальцем по кончику носа. — Вы имеете в виду уже сформированные личностные отношения?

— Нет, — вздохнул Педру. — Личностные отношения, бесспорно, важны и играют большую роль в закреплении и удержании связи. Но вы верно заметили, первый импульс создает колдун с помощью заклятия и собственной воли. Просто ошейник для этого не обязателен… — Ментор в задумчивости постучал пальцами по столу. — Вы помните не все…

— Я что, пыталась вас привязать?!

— Понятия не имею, что вы пытались сделать, но, когда я поставил знаки и наклонился, чтобы попробовать кровь, вы начали бормотать заклятие. Не привязки. Его бы я узнал, несмотря на разницу в звучании. Вы же лепетали что-то совершенно незнакомое, но явно близкое по смыслу. Я прервал заклятие, а вы… — На секунду Вере показалось, что бештафера отвел взгляд и вздохнул. — Вы потеряли сознание.

— Но вы успели меня почувствовать?

Педру покачал головой, не было понятно соглашается он или отрицает.

— Почувствовать я мог вас и так, благодаря крови. Это простой трюк, который я повторяю перед каждым практическим зачетом у своих студентов. Особенно когда принимаю зачет по скольжению. Кровь позволяет недолго ощущать общее состояние, понимать направление, при необходимости искать студента в воде и чувствовать потенциальную угрозу для жизни. Это очень тонкая односторонняя связь, она сама распадается примерно через две-три недели. С помощью нее я не могу повлиять или лечить. Только наблюдать.