— Вы что, пытаетесь дать мне советы по части отношений? Вот в этом я точно не нуждаюсь!

— Ну да, ну да. Что бы я знал о любви? — он склонил голову к плечу и оскалился.

— Я не об этом. Я… я боевая колдунья. Замуж — последнее, что мне нужно в этой жизни. Тем более с этими… недоделанными колдунами.

— Вы все еще обижены, сеньора.

— Конечно! Как я должна им доверять… после того, что было? — Вера демонстративно всплеснула руками, словно отогнала назойливых мошек от лица. И сосредоточила взгляд на книжных корешках.

— Не считайте всех вокруг глупцами и злодеями из-за парочки идиотов. Очень вероятно просчитаетесь. Вот хотя бы Алексей Перов. Уж в нем-то сомневаться не приходится. И я не помню ни одного визита, когда не встретил бы вас вдвоем. Так почему на месте его подружки не вы?

— А должна быть я? По-моему, с Алисой у них куда больше общего, как минимум учеба. Наши программы все больше разнятся, а нагрузка такая, что нос от книжки не оторвешь. Мы стали редко видеться…

— Вы тоскуете о нем.

Вера перестала бесполезно сверлить взглядом книги и подняла глаза на ментора. Он не спросил, сказал, как факт. Показывает, как хорошо разбирается в людях? Или… Да нет. Див не может чувствовать эмоции человека без связи. Не может же?

Она вздохнула.

— Конечно, он же мой друг. Я и по вам тоскую, когда расставание затягивается надолго. Вы многому меня научили, ментор. И учите до сих пор. Жаль, что бываете у нас так редко…

Она прочертила в воздухе знак поиска.

— Видимо, учу плохо! — зарычал Педру. — Что за корявки вместо пальцев?

— Так проще.

— Но неправильно. Теряется связка тут и тут.

— Они не нужны, это же близкий поиск, необязательно выписывать все углы.

— Не спорьте, а исправляйте. Называете меня ментором — слушайте.

— Да, ментор, простите, — она склонила голову.

Педру скрестил руки на груди:

— Переигрываете с покорностью.

— Вам не угодишь.

Вера подхватила книгу, послушно подлетевшую к крутящемуся знаку, и пошла к столу. Вечернее солнце щедро освещало второй этаж библиотеки, и расположенные между стеллажей столы переливались теплым янтарным блеском.

— Так, о чем вы хотели спросить? — Педру незаметным движением переместился к окну, оказавшись в пятне света, и довольно закрыл глаза.

Вера усмехнулась. Кузя тоже любит сидеть под окнами в кошачьем обличье. А когда нельзя котом, греется под теплыми лучами человеком. И мурчит. Человеком. Вера подавила желание подойти к Педру поближе и проверить, мурчит ли ментор на солнечный свет. Все-таки какие-никакие зачатки инстинкта самосохранения к восемнадцати годам у нее появились.

— Я изучаю возможности связи между дивами и колдунами.

— Я не удивлен. Но этот юный сеньор прав, вас окружает достаточно и колдунов, и древних бештафер, которых можно опросить.

— И не один из них не даст ответа на интересующий меня вопрос.

Педру сел за стол и склонил голову к плечу, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как Вера обходит секцию, заглядывая за стеллажи.

— Настолько секретное исследование?

— Судите сами. — Она наконец опустилась на стул напротив ментора и подняла глаза. — Я хочу знать, как вам удалось меня спасти… ну тогда… Помните?

— Конечно. Это просто. Несколько чародейских знаков. Я знаю одну очень полезную технику, она разгоняет собственную энергию колдуна по телу, запуская определенные внутренние процессы. Ничего общего со связью этот прием не имеет. Вам просто очень повезло, что в критический момент рядом оказался нужный бештафера.

— Очень повезло, — согласилась Вера. — Ну а если честнее, ментор?

— Что вы имеете в виду? — поднял брови Педру.

Вера выдержала паузу.

— «Я делаю то, что нужно», «протяните руку к моей голове, я помогу», «пил кровь, спасал жизнь». Вы не просто разогнали мою энергию. Вы делились своей.

— Передача силы от бештаферы к колдуну и наоборот невозможна без связи, — отчеканил правильный ответ ментор.

— Тогда посмотрите мне в глаза и скажите, что этого не было. Скажите, что меня спасло исключительно чародейство. И у вас нет ответов ни на один из моих вопросов.

Педру ответил долгим прямым взглядом, но промолчал.

— Я помню ту ночь, ментор. Поэтому я здесь. Расскажите мне о невозможном, — попросила Вера.

— Закройте секцию тишиной.