«Нет, светлейший сеньор, в данный момент я сосредоточен на изучении Пустоши, могу рассказать о новой системе маяков, если интересно».

«Педру, я не ради маяков дал тебе эту возможность, — Александром указал когтем на аванпост. — Кажется, мы условились довольно просто. Ты получаешь выход в Пустошь и рассказываешь мне все о необычной связи… Так было дело?»

Грива Педру начала искриться и потрескивать, Александр приблизился и явно начинал давить силой, используя возможность, которой был лишен на Земле. Лев замотал хвостом. Ох, не к добру это…

«Я так рассчитывал на твою честность. Знаешь, я ведь, как ни крути, склонен к милости и доброте. И я все ждал, когда же ты решишься признаться. Дал тебе не один месяц форы. Так надеялся, что ты одумаешься и расскажешь правду. А ты даже лапой не пошевелил в эту сторону!»

И прежде чем Педру успел понять, что происходит, его отбросило в сторону. Лев спиной впечатался в ледяной выступ, косо торчавший над поверхностью, и раздробил его в мелкую крошку. Силы стали утекать сквозь хищные трещины, мгновенно раскрывшиеся под лапами. Педру взмахнул крыльями, поднялся в воздух и тут же почувствовал, как длинные когти впиваются в подреберье, а сила императора растворяет в себе не хуже льда. Педру зарычал. И снова его шибануло об лед.

Это был даже не бой, не вызов. Методичное избиение младенца. Выверенное наказание по праву сильного. Но за что? Педру прокрутил в мыслях весь прошедший год, все посылаемые Александру документы. В чем он прокололся? Александр уловил мысленные метания и решил помочь.

«Когда ты собирался рассказать, что Вера русалка?»

А вот это неприятно…

Педру вздохнул и снова взлетел повыше. Крыло неприятно заныло, нужно было восстановить силы и, желательно, не развязать бой. Хотя ответить на выволочку хотелось, и очень. Лев поглядел на базу, которую отстраивали по его проекту лучшие инженеры и которая находилась в опасной близости к разъяренному демону, проглотил очередной рык и ответил самым дипломатичным тоном:

«Вы несправедливы ко мне, светлейший сеньор, я честно предоставлял все важные данные».

«Правда? То есть то, что девочка — носитель запретного заклятия, ты считаешь не важным?!»

«Это не имеет отношения к результатам исследования».

«Зато имеет прямое отношение к последствиям! Ты хоть понимаешь, сколько законов вы нарушили? Ведь ты не смог проигнорировать ее природу! Ты не просто изучал связь, ты ставил опыты на крови оборотня!»

«Скажете, что вас волнует моя судьба? Или судьба девочки? Или боитесь скандала Академий?»

«Педру, не строй из себя идиота. Если история всплывет, ты не отделаешься скандалом Академий. Вся Российская Империя встанет на уши, потому что Вера не рядовая девчонка, а первая колдунья, поступившая в Академию с подачи ее величества. И подобное пренебрежение Договором и законами со стороны девочки уничтожит проект образования и репутацию Софьи Андреевны. Ты должен был это понимать. Так почему не сказал мне?!»

«Потому что я полностью контролирую ситуацию. И разделяю исследование связи и природы Веры. Заклятие изменения формы считалось неконтролируемым. А тут пример обратного, его необходимо изучить, чего бы это ни стоило. Но я действительно не идиот, чтобы подставлять девочку перед Академиями, после того как столько лет вкладывался в ее обучение! Я знаю, что делаю!»

Педру раздраженно ударил лапой воздух.

«Да?!» — Волна силы заставила льва опуститься и вжаться в металлический островок, над которым нависла мрачная тень. — «Тогда успокой меня. Скажи, что ее природа не имеет никакого отношения к сформировавшейся между вами связи. Что дело просто в заклятии, которое она неосторожно прочла, а ты усилил. Давай, скажи мне еще раз, что именно ты привязал к себе колдунью. Но имей в виду, если я узнаю, что ты врешь… ты лишишься очень многого. И поверь, обратно, как оторванный хвост, это не отрастет. Рассказывай правду Педру! Сейчас же!»

Лев поднялся и прошелся кругом по островку. Время… Нужно всего лишь немного времени. Охранник наверняка уже передал сообщение ученым, а значит, скоро большая часть бештафер и колдунов вернется. И тогда уже можно будет помериться силами. Если не останется ничего другого.

«Имеет. Эксперименты показывают, что Вера очень ловко взаимодействует с силой бештафер, может не просто разрушать, но забирать себе. Буквально может изменять и встраивать чужую энергию в свою. Это она привязалась ко мне, если говорить максимально точно. Получив возможность, сохранила в себе часть моей силы. Поэтому, несмотря на распавшееся заклятие, нить осталась, и после мы смогли зацепиться за нее. И именно связь усилила в ней проявления русалки. Это интересно, важно и необычно. Но ничего не меняет в нашем с вами договоре и новой картине мире. Та же двойная связь. Та же важность добровольного выбора. Те же принципы сплетения и тот же результат…»

«Кроме того, что эту связь нельзя воссоздать случайно! Вероятно, ее вообще нельзя воссоздать. Вера уникальна. А ты три года убеждал меня в обратном!»

«Не я, — мысленно усмехнулся Педру, — не было ни разу, чтобы я вам соврал или переиначил события. Вы сами нарисовали удобную картинку и поверили в нее. И игнорировали мои вопросы, которые помогли бы понять, за что цепляются ваши представления. Я ведь не раз спрашивал, чего вы хотите и добиваетесь. Не обвиняйте меня в том, что не смогли довериться и честно рассказать о мотивах».