— Нужно возвращаться.

— У меня не хватит сил.

— Главное, чтобы их хватило у меня. — Ментор задумчиво оглядел рваную полосу темного берега. — Подожди здесь.

Он исчез, а Вере осталось только пожать плечами.

— Да куда же я денусь-то…

Ждать долго не пришлось. Вера только устроилась на крыльце несчастного полуразобранного проката, как к ногам упали оленьи рога.

— На, забери. Если хочешь, отдашь своему парню по возвращении.

Ментор выудил из темноты веревку и протянул Вере.

— Я полечу в боевом облике. Ты сядешь мне на спину, обвяжешься веревкой и выставишь щит. И как только почувствуешь, что слабеешь, или хотя бы подумаешь, что теряешь контроль, — протяни руку к моей голове. Я помогу.

— Ладно…

— Браслеты сними. О, и захвати мою одежду, будь умницей.

— Ладно…

Вера приняла веревку из рук ментора, и в следующий миг черный крылатый лев растянулся на песке. Вера неуверенно подошла к нему и, не удержавшись, почесала за ухом. Педру рыкнул и толкнул ее головой к спине.

Веревка… Как ее закрепить? Вера завязала петлю на шее льва, пару раз обмотала веревкой мощное туловище повыше крыльев и завязала оставшийся конец у себя на поясе. Браслет отправился в карман кофты, левую руку она просунула под петлю, наматывая веревку на предплечье, а правую оставила свободной, чтобы выставить щит.

— Готово.

Лев встал и медленно пошел вдоль берега, позволяя привыкнуть к движению. Вера крепче обняла его за шею и почувствовала, как мощные крылья ударяют по воздуху. Педру взлетел, и она едва успела выставить щит, закрываясь от порыва ветра.

Земля осталась далеко внизу. Вместе со штормом, страхом и проблемами. Описав круг над мрачным побережьем, лев полетел навстречу занимающемуся на горизонте рассвету.

Вера уткнулась лицом в густую гриву. Лишь изредка она поднимала голову и смотрела на облака, высокое небо и мелькающую внизу землю. И снова опускала голову и покрепче прижималась к шее льва. И чувствовала, как мягкая наполняющая сила проходит по пальцам, рассеиваясь где-то в груди. Каким мирным, тихим и прекрасным был этот полет по сравнению с предыдущим. Насколько рядом с Педру хорошо и безопасно… было в этом что-то ироничное, ведь ментор использовал любой удобный случай, чтобы напомнить ученикам о том, насколько он опасное и свирепое создание.

Вера улыбнулась, зарываясь носом в шерсть. Свирепое создание мурчало, подставляя морду встречному ветру. И явно наслаждалось полетом.

Педру летел намного быстрее и ровнее химеры. Когда Академия замаячила на горизонте, Вера нервно сжала веревку и в последний раз почувствовала очередной приток силы. Последний глоток покоя и свободы…

Лев даже не пытался быть незаметным. Он опустился довольно низко, с грозным рычанием пролетел через всю территорию Академии и приземлился в дальнем конце парка, неподалеку от песчаного берега, где Вера провела спонтанный вызов. Она виновато посмотрела в сторону ручья и с удивлением обнаружила, что не видит следов алатыря.

Зато видит лужи, гряз и стекающую с деревьев воду. И без того сырой парк за несколько часов превратился в маленькое болото. Погода, конечно, вчера была неприятной, но ливень-то откуда? Улетала Вера в чистое небо.

От дорожки, не обращая внимания на мокрую траву и слякоть, быстро шагали, почти бежали два человека.

— Соберись, — ментор резко развернул Веру к себе и посмотрел в глаза. — И постарайся не наделать еще больше ошибок.

— Как…

— Cala-te!!!* — угрожающе прорычал он, и Вера поежилась.

А ментор уже появился в нескольких шагах от приближающихся профессоров и опустился на одно колено.

— Педру, безумный ты бештафера, Пустошь тебя раздери, что ты творишь?!

Вера вздрогнула, когда на голову Педру обрушился усиленный щитом удар. Ментор только ниже склонился перед хозяином.

— Учу, повелитель.

Что вообще тут делает ректор Коимбры?

— Это как надо учить, чтобы мне посреди ночи звонили из Москвы с криком, что ты устроил шторм над Академией и утащил студентку?!

— На практике, конечно, — ответил Педру, и очередной удар припечатал его к земле.

Ректор быстро заговорил на португальском. Педру попытался ответить, но тут же замолчал. Вера уже достаточно хорошо понимала этот язык, чтобы уловить суть диалога и услышать, что цензурными в нем были только слова «повелитель» и «бештафера».

Подошел Меньшов. Алексей Витальевич внимательно посмотрел на Педру, потом поднял глаза на Веру и одними губами что-то прошептал. Вера поежилась. Рядом с ней появилась Инесса и принюхалась, глаза дивы то сужались, то расширялись.