— И… это месть такая?

— Какая месть, что ты несешь Аверина? Я тебя пальцем не трогал. Близко не подходил. У тебя совсем крыша едет?

— Вер, мы уже месяц встречаемся, — подтвердила чародейка. — То, что ты говоришь… нелепо… и немного жалко. — Она поморщилась.

— Нелепо… Да у меня весь ящик стола забит любовными письмами!

— Покажи. — Девушка скрестила руки на груди. — Ты фактически обвиняешь моего парня в измене. И я требую доказательств.

Вера всплеснула руками. Вот и потанцевали.

— Ладно. Пошли.

Она почувствовала неладное, когда вслед за ней из зала вытекла почти половина студентов. Кому захочется довольствоваться слухами, когда можно воочию посмотреть на скандал? Глупо. Просто постыдное и безобразное поведение. Вера скрестила руки на груди и втянула голову в плечи, словно хотела спрятаться. Хотя почему прятаться ей? Сволочь в этой ситуации не она.

Когда большая часть студентов остановилась у входа в корпус, Вера с облегчением выдохнула, но, открыв дверь в комнату, напряглась. Под окном собралась толпа. А ведь она еще радовалась, что живет на первом этаже: никаких тебе лишних лестниц…

— Ну и где мои любовные письма? — Кирилл, усмехнувшись, вошел в комнату.

Вера молча открыла ящик стола и замерла.

— О да… полностью соответствует моим чувствам.

Ящик был пуст.

Вера непонимающе моргала, глядя в темную пустоту перед собой. Потом начала судорожно выдвигать другие ящики. Пусто.

— Что, тоже ничего? Эх… видимо ментор тоже записочек не пишет…

— Заткнись! — Вера схватилась за измеритель силы. Див. В комнате побывал див.

— А ну брысь! — прикрикнула она на любопытную толпу. — И вы выйдите. Она перевела прибор в режим маятника.

— Вот ты чокнутая конечно… — заключила чародейка.

— Опять шпиона ищет…

— По-моему, это паранойя… я читал в одной…

Вера прочертила знак, и форточка захлопнулась, отрезав лишние звуки. Маятник не двигался.

— Письма были здесь. И цветы. Сухоцветы. Я их не выкидывала. Я… сама сказала тебе, что не люблю цветов. И подарки… там был кулон…

— Может, сразу кольцо? Аверина, признай уже. Ты либо сумасшедшая… либо просто ничтожество. В следующий раз придумай что-нибудь получше.

Кирилл махнул рукой, вышел и закрыл дверь. Послышались удаляющиеся шаги и протяжное «у-у-у» с той стороны окна. Впрочем, как только Кирилл с чародейкой вышли из корпуса, народ потек вслед за ними обратно в танцевальный зал. Только Вера осталась стоять посреди комнаты с бесполезным, ничего не показывающим маятником и все нарастающими сомнениями в своем здравомыслии.

Она еще раз осмотрела стол. Кто-то выгреб из него все, что хоть как-то напоминало о Кирилле. Но она же не сумасшедшая. Вера запустила руку в карман легкой куртки и вытащила маленький завядший цветок со скукоженными лепестками. Его Кирилл подарил вчера, но она на волне эмоций просто забыла про этот символичный жест.

Слабое утешение, смятый цветок ничего никому не докажет… На Вере поставят клеймо в лучшем случае безумной, в худшем — жалкой вруньи, бегающей за колдунами. Но даже потеря репутации меркла перед осознанием предательства.

По щекам потекли слезы…

«Я люблю тебя…» — тихий голос над ухом, горячие губы.

…Дура, какая же она дура…

Вера рухнула на колени, и так и сидела, глядя в одну точку, пока боль не стала совсем невыносимой. Эта боль закрыла собой обиду, сожрала горечь и печаль, высушила слезы. От нее нестерпимо хотелось избавиться прямо здесь и сейчас. Пока все веселятся и танцуют… пока все смотрят в другую сторону. Пока за окном ночь. Ночь?

Вера посмотрела на темное окно: сколько времени она просидела? В комнате даже свет не горел, когда все случилось: за окном еще светило вечернее солнце. Стены начали давить на голову, будто закончился воздух. Вера, пошатываясь, встала, открыла окно и, задержавшись на секунду на подоконнике, спрыгнула на мокрую траву. И пошла в сторону парка, не особо разбирая дороги.

Дышать стало легче, Вера делала один глубокий вдох за другим и чувствовала, как закипает в груди ярость. Злость от невозможности просто вырвать боль из груди, забыть, забыться. Или исправить… Или… отомстить?

Она несколько раз ударила серебром по ближайшим деревьям, а когда под ноги упало черное пятно, чуть не прибила с испугу бесенка, воткнув целую пачку игл в сырую землю. Маленькая химера с возмущенным писком вывернулась из ловушки, взлетела и умчалась прочь от разъяренной колдуньи, оставив на траве крупного сокола с перебитым крылом. Кажется, Вера прервала удачную охоту и лишила маленького дива ужина. Птица слабо зашевелилась. Девушка немного понаблюдала за ней, потом сосредоточилась, изменяя серебро, и пошла дальше с клеткой в руке. Неплохое решение… Не хуже прочих…