— Он меня предал… превратил в посмешище… а потом сказал, что с такой, как я, никогда бы… — Вера сбивчиво пересказывала историю, не поднимая глаз на ментора, все еще закрывающего ее от дождя. — Назвал ничтожеством…

— И ты решила услужливо подтвердить его слова, сдохнув на берегу океана?

— Конечно, нет! Я решила, что сдохнуть должен он! У меня бы хватило сил вогнать спицу ему в глаз, остальное бы сделал див.

— Значит, дуэль, — понял Педру. — И почему же ты здесь, а не на тренировочном поле рядом с трупом противника?

— Потому что… потому что я его все равно люблю. Вот почему! Не обрекают любимых на смерть…

Ментор покачал головой.

— Как много пафоса и как мало понимания.

— Не вам говорить о понимании!

— Ну да, конечно, что бы я знал о любви, — саркастично заметил див.

— И все равно вы не понимаете… дивы не умеют любить…

— Зато как вы умеете! Я прямо вижу верх мастерства. — Педру протянул руки, изображая восхищение. — Пожелать идиоту смерти, но в последний момент заменить его собой.

— Я не собиралась умирать. Я просто решила исчезнуть. Уйти.

— Сбежать. Ты решила сбежать. Только куда? Ночью, верхом на бештафере.

— Не знаю! Не помню… Помню, что летела на запад. Куда? — Вера провела ладонью по лицу, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. — До самой Пустоши…

Но не могла же она действительно умчаться ночью в пустоту. Или могла?

— Запад… Может, я летела к вам? В Коимбру? Я же все равно хотела подаваться на обмен…

Лицо Педру исказила гримаса непонимания и явного сомнения в здравомыслии ученицы.

— Тебя, летящую на диком бештафере, сожрали бы на первой же границе. А даже если бы ты чудом и добралась до Португалии, на что ты рассчитывала?

— На то, что вы меня примете?

— Приму? После того, как ты нарушила все правила своей Академии и несколько законов империи, отхлестала меня по спине серебром и велела убираться подальше?

Вера виновато зажмурилась и закрутила головой.

— Простите! Я словно потерялась в пространстве… забылась… а когда появились вы, я была так зла… этой ярости бы на десять дуэлей хватило…

— Конечно, диабу, особенно дикие, существа весьма яростные, — подтвердил Педру и покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Веры. — У тебя раньше не было опыта взаимодействия с бештаферой. Оно несколько сложнее, чем нацедить крови в миску и сплести ошейник. Я удивлен, что после такого полета ты вообще устояла на ногах и вспомнила свое имя… и сразу кинулась в новую драку…

— Простите, ментор!

— О, я уже снова ментор? И то радует. Раз уж ты вернула способность думать, может, стоит поговорить о твоем будущем?

— Да какое теперь будущее… вы ведь вернете меня в Академию?

— Конечно.

— А они отправят меня в скит за незаконный вызов. Вот и все будущее.

— А почему так произошло? — спросил див самым спокойным менторским тоном, будто проверял домашнюю работу, в которой Вера допустила предельно глупую ошибку в вопросе, который он уже не раз объяснял ей на пальцах.

Только эта ошибка оказалась фатальной. И жизнь не перепишешь набело, не пересдашь в следующий понедельник…

— Слишком больно. Я не справилась. Подвела всех… — Вера обхватила колени руками. — Но что еще мне оставалось делать…

— Ничего! Тебе не следовало делать ничего в момент, когда твои эмоции настолько взяли верх над разумом. Я же предупреждал тебя!

Вера вздрогнула от внезапно жесткого и строгого голоса.

— Ты боевая колдунья. Тебе важно владеть своими чувствами так же хорошо, как и оружием. Но с последним ты почему-то учишься обращаться, а первое считаешь априори подвластным и правильным. И теперь сидишь здесь и рыдаешь, потому что жизнь оказалась сложнее студенческой ссоры.

— Сложно назвать ссорой организованную травлю.

— Это были всего лишь слова! Какой смысл учить тебя обращаться с силой, если ты от слов защититься не можешь? Если тебя так легко сбить с ног простой манипуляцией? Разве ты сделала что-то настолько плохое и постыдное, что нужно было бежать на край света? Разве ты должна отводить взгляд? Или собственной уверенности в правоте тебе мало? Нужно, чтобы в этом были убеждены все вокруг?

Крылья над головой Веры исчезли. Дождь стих, осталось только тяжелое черное небо, далекий свет маяка и бушующие волны, на которые смотрел див. Он встал и прошелся из стороны в сторону, то ли думая о чем-то, то ли справляясь с раздражением. Наконец вскинул голову к небу и зарычал. На миг Вере показалось, что она видит уже не лицо человека, а львиную морду на фоне грозовых туч.