А вот орки взревели стаей диких зверей, чистой незамутненной ярости.

— Эльф!

— Скверна!

— Он осквернил Каменных Стражей!

— Убить! Убить их всех! Как вы посмели!

Некоторые вожди вскочили с мест.

Я резко поднял руку:

— Смел, вот и смею! Вы забыли кто я, орки?

Тонкая красная нить для меня была не более чем поэтическим выражением (родом, кстати, из времён Первой обороны Севастополя).

Теперь это выражение заиграло новыми красками, потому что тончайшая грань отделяла сотню орков от того, чтобы накинутся разом и отправить слишком нахального человека на местные небеса. Ну или в ад, тут уж как повезёт.

Кольцо вождей подалось вперёд. Они больше не были судьями или переговорщиками. Они превратились в стаю волков, увидевшую свою жертву. Их руки легли на топоры и мечи. Законы, ритуалы, моё право «окровавленной цепи» — всё это испарилось в один миг.

Я привёл их исконного врага, символ всего, что они ненавидели, в их самое священное место. Святотатство.

Хайцгруг и Иртык мгновенно встали спиной к спине со мной, выхватывая оружие. Гришейк развернулся, прикрывая фланг. Мы оказались в центре бурлящего котла ненависти, и крышка вот-вот должна была взорваться.

Но я не двинулся с места. Я ждал.

— Ты готов биться, орк? — я смотрел на одного орка. На Мата Галла.

Он единственный не кричал. Он застыл, глядя на Лиандира, и его лицо было выражением целой гаммы эмоций, незамутнённого шока и дикой, безумной, всепоглощающей радости.

— Ну что, орки? Повысим ставки, а? — мне приходилось кричать, чтобы все услышали. — Если мой эльф победит вашего орка-вождя, мы заключим союз?

Вообще этот вой трудно назвать согласием. Мне нужны более адекватные контрагенты, с которыми можно заключить сделку, а не махать топором в порыве страсти.

— Эльф! — проревел Мата Галл и в его голосе звучал восторг. — Ты выставил против меня эльфа!

Он снова расхохотался, ударив себя кулаком в грудь.

— Я принимаю! Я принимаю твой вызов, человек! Мы принимаем! Я раздавлю этого червя! Я вырву его сердце и съем его прямо здесь на священной земле!

Он сделал шаг вперед, раскинув руки в стороны и обращаясь ко всем вождям.

— Тихо! — заорал он. — Успокойтесь! Это мой бой! Моя честь! Этот человек отдал мне его! Я убью его! Я очищу это место от его скверны своей собственной рукой!

Его слова подействовали. Рёв толпы начал стихать, сменяясь возбуждённым, кровожадным гулом. Идея о том, что эльф будет убит по правилам ритуального боя, пришлась им по вкусу. Два по цене одного — это было шоу и ритуал.

Мата Галл повернулся к Лиандиру. Его глаза горели безумием.

— Готовься к смерти, остроухий! — прорычал он. Он не видел ловушки, а только лёгкую победу, славу и отмщение за то, что я не принял его вызов.

Лиандир удостоил его лишь коротким равнодушным взглядом.

Ну и нервы у этого парня, ёкарный бабай!

Эльф нарочито медленно и грациозно снял с себя плащ, оставшись в лёгкой, тёмной кожаной броне, которая не сковывала движений. На поясе висел традиционный эльфийский изогнутый клинок, но не в руках. Руки его были расслаблены и опущены вдоль тела.

Его спокойствие на фоне ревущей ярости орка создавало невероятное напряжение. Это было столкновение двух миров, культур и цивилизаций.

Мата Галл издал протяжный боевой клич, от которого, казалось, задрожали камни и взмахнув топором, кинулся вперёд.

Я подался в сторону, чтобы меня не пришибли в процессе выяснения отношений.

На глазах у всех огромная, ревущая машина смерти, неслась на неподвижную, безмолвную фигуру. Вожди затаили дыхание.

Но тут, по правде сказать, были припасены кое-какие хитрости. Таких этот лес ещё не видел. Личная особенность.

Огромный зазубренный топор был поднят для сокрушительного удара, способного расколоть надвое не только эльфа, но и деревянный щит, если бы эльф поднял такой над головой. В глазах орка предсказуемое — убить, разорвать, уничтожить.

Вообще-то Сунь Дзы учит не быть таким уж предсказуемым. Вредно это для здоровья.

Лиандир до последнего мгновения не двинулся с места. Со стороны даже казалось, он даже не видит несущуюся на него угрозу.

Я видел, как на лицах вождей отражается хищное предвкушение. Они ждали хруста костей и фонтана крови.

— Он даже не защищается! — проревел один из орков. — Трус!

И в то самое мгновение, когда сталь должна была встретиться с плотью, Лиандир сместился. С поистине невероятной скоростью, но при этом ещё и грацией, он перетёк чуть в сторону ровно настолько, чтобы топор пролетел мимо.