— Ясна, ну куда ты снова? — не выдержал брат, когда она в очередной раз собиралась посмотреть, не появился ли рядом их охранник.

— Никуда, — пожала плечами девица. Она ни за что на свете не призналась бы Ямису в истинной причине.

— Если рядом Варгроф, ходи куда хочешь, но пока, будь добра, посиди со мной.

— А где он? — вопрос так и напрашивался сам собой.

— Попросил пару дней отдыха.

Ясна только хмыкнула.

— Разве он не должен сторожить наши товары? — спросила она, хотя хотела задать совсем другой вопрос: узнать, куда пошел наемник. Но это было бы слишком подозрительно, поэтому она ограничилась лишь таким замечанием.

— Нет, в его обязанности входит охранять нас и товары во время переходов, а в городе, пока мы вместе, нам ничего не грозит. Да и товары охраняет местный ночной рыночный сторож, лавка же закрывается на замок, — Ямис пожал плечами. — К тому же, хвала богам, мы почти все распродали.

Это было чистой правдой, прилавок знатно опустел.

Зазвенел колокольчик на двери. Все дружно обернулись на вошедшую девочку.

— Рыска, здравствуй, — улыбнулась Ясна.

— Госпожа Ясна, ваше платье готово, матушка послала меня сообщить об этом.

— Так быстро, — удивилась девица. — Ждана! — позвала она служанку, которая дремала в задней комнате.

Она почти тут же откликнулась на зов и появилась в основном помещении, растягивая рот в зевке.

Ясна засмеялась.

— Пойдем получать заказ.

— Ясна, я не хочу, чтобы ты шла без сопровождения, — нахмурился брат.

— Тут даже Рыска одна ходит.

— Это ее родной город, — возразил брат. — Она тут все знает.

— Ну, вот она нас и проводит, — развела руки в стороны сестра.

— Здесь недалеко, господин.

Брат вздохнул.

— Ладно, идите, только сразу к Марьяне, не задерживайтесь нигде. Скоро должен вернуться Варгроф, я отправлю его сразу за вами, подождите его там.

— Хорошо, папочка, — закатила Ясна глаза.

— Сестренка, я просто за тебя переживаю, не злись, — брат чмокнул ее в лоб. — К тому же отец мне голову оторвет, если с тобой что-то случится.

Ясна не могла сдержать улыбку.

— Я тоже тебя люблю, братец, — она взяла Ждану за руку и потянула ее к выходу.

Они не брали мула, идти было не долго, Ясна помнила примерную дорогу от рынка до дома мастерицы.

А там ее ждало платье. И если Ясна сперва и не имела к нему почти никакого интереса, то, когда увидела готовый результат, на щепку потеряла дар речи. В немом удивлении она рассматривала самую дивную вещь, которую только видели ее глаза. Это платье висело на деревянном туловище прямо посреди комнаты. Цвета речного жемчуга, в свете солнечных лучей оно как будто слегка переливалось. А на груди, обрамляя треугольный вырез, — золотая паутинка. Она опускалась на талию и захватывала короткие рукава, которые чуть открывали плечи, самую малость, но это было уже почти на грани дозволенного, еще несколько пальцев ткани убрать — и в таком нельзя было бы показаться на людях. Плечи покрывала лишь тонкая золотая паутинка, которая спускалась до самой тяжелой шелковой юбки, а сверху — бесчисленное множество слоев полупрозрачной ткани, их оказалось так много, что юбка напоминала облако.

Мастерица наблюдала за лицом девицы и улыбалась. Ждана стояла с точно таким же выражением.

— Давайте примерим, — предложила Марьяна. — И я подгоню его по вашему стану.

С трепетом Ясна зашла за ширму, сняла повседневный наряд и, пользуясь помощью Жданы и Марьяны, вошла в новое платье. Да, именно так. Оно хорошо держало форму. Ясна почувствовала прохладу ткани, которая скользила по ее обнаженному телу, потому что такую вещь не наденешь на рубаху, и боялась даже дышать. У нее еще никогда не было наряда прекраснее. На стене висело большое зеркало во весь рост, и Ясна знала, что оно стоит дороже, чем что бы то ни было в этой комнате, однако мастерица правильно сделала, что купила его. Ведь сейчас Ясна вышла на середину помещения, смотрела на себя и не верила, что это она. Ждана подошла сзади и распустила ей волосы, чтобы переплести прическу в более высокую. Тяжелые пшеничные локоны упали на плечи, обрамленные золотой нитью.

Входная дверь распахнулась. Ясна так увлеклась разглядыванием наряда, что даже не сразу сообразила посмотреть, кто пришел. Но когда подняла глаза, сердце прыгнуло в груди и заскакало галопом.

Варгроф стоял прямо в проходе, не двигаясь с места. Вечерние солнечные лучи из окна напротив входа падали прямо на его лицо. И то, что оно выражало, привело Ясну в замешательство. Он был растерян. Мужчина выглядел ровно так, будто на него только что выплеснули ушат ледяной воды. Губы его слегка приоткрылись, он шумно сглотнул. Ясна хотела сказать что-то, поздороваться, но слова никак не желали выходить из ее горла, они словно застряли там. Наемник скользнул глазами по ее длинным волосам, по плечам, опустился вниз, к широкой юбке-облаку. Варгроф отвернулся быстрее, чем Ясна смогла прочесть выражение в его глазах. Но может быть, только может быть, там промелькнула боль. Такая острая, что она, минуя голову, минуя мысли Ясны, ударила ее в грудь.

— Я подожду на улице, — бросил наемник, скрывшись за дверью.

— Госпожа, с вами все в порядке? — встревожилась Ждана. — Вы побледнели.

Только с третьего раза у девицы получилось заговорить.

— Да, все хорошо, просто шнуровка туговато затянута, — она вымученно улыбнулась.

Радость от нового платья и восхищение им как ветром сдуло.

— Помоги мне его снять, — посмотрела она на Ждану. — Марьяна, оно великолепно, я даже и подумать не могла, что можно сшить что-то настолько прекрасное.