— Этого достаточно, друг-эльф.

Я взялся проводить его, прошёл сквозь кухню, где забрал копчёный гномий окорок и пару кусков сыра, лепёшки и отдал их Леголасу. После чего проводил его до ворот замка, даже не спросив, как он ухитрился дойти до сердца Леса Шершней и как собирается обратно.

После этого разговора, который показался мне крайне важным, вернулся в штаб.

Мой план представлял собой каскад из рискованных допущений. Он опирался на скорость, наглость и, что самое важное, на доверие союзникам. Полагаться на союзников я не любил.

Два дня пролетели как один долгий, напряжённый выдох. Замок, ещё недавно занятый планомерным восстановлением, теперь напоминал муравейник, в который ткнули палкой.

Все занялись подготовкой к маршу.

Для Штатгаля состояние привычное. Война крутилась вокруг стояния на месте, марша, сражения, сбора трофеев, марша, стояния на месте. Это не первый выход в поход, не второй и не третий.

Кузнецы работали в три смены, ремонтники проверили каждое колесо и каждую ось на сотнях повозок. Сапёры под руководством мастера Грэмма упаковывали взрывчатку в специальные ящики.

Фомир и его маги готовили походные наборы реагентов.

Суетились ведьмы, степенно собрали свои пожитки эльфы.

В воздухе стоял гул, состоявший из лязга металла, скрипа дерева и отрывистых команд.

Вечером вторых суток, когда последние приготовления подходили к концу, главный зал замка преобразился. Длинные столы казарменных столовых ломились от еды. На вертелах жарились целые кабаны, в огромных чашах дымилось рагу, а на подносах громоздились горы печёного картофеля и хлеба. Я устроил прощальный ужин. Не для своей армии, а для тех, кто оставался. Пока оставался.

В зале собрались все вожди оркских кланов. Общее число их — семьдесят четыре клана и тут был представлен каждый из них.

Десятки могучих фигур, от молодых и горячих до старых и покрытых шрамами патриархов. Они сидели за столами, молчаливые и настороженные. Это был жест уважения с моей стороны, и они это понимали. Я пригласил их не как подчинённых, хотя мой статус превосходил вождей, а как равных партнёров, чтобы обсудить их будущее.

Для начала всем налили вина, я сказал тост, короткий и ёмкий, за Лес Шершней, чей характер и проклятие позволило нам победить и обратить в бегство столь многочисленного врага.

Судя по ответным скупым фразам орков, они считали, что эта победа на многие годы отпугнёт бруосакцев от вторжения.

Я был склонен с ними согласиться.

Допустим, та же республика Куба находится под боком у США и те откровенно считали их врагом, коммунистами и угрожали. Куба много десятков лет находятся под американскими санкциями в том числе, потому что национализировали имущество: казино, отели, фабрики и бордели американских граждан.

Например, в отеле «Националь» в Гаване висит портрет Аль Капоне, со строительства отеля. И приезжал он туда не как гость, он приезжал как заказчик. Аль Капоне, как и другие криминальные личности (но ещё и налогоплательщики) США, владели имуществом на Кубе. Так что Фидель, отняв имущество у американцев, нарушил их интересы. Само собой, в духе законности и прав человека, американцы предприняли беспрецедентное количество попыток убить старину Фиделя (более 600 попыток) и даже осуществило военное вторжение.

Однако высадка десанта провалилась, армия Кубы разгромила наёмников в заливе Свиней в шестьдесят первом. Причём это поражение, как ни странно, уже многие годы удерживает США от повторного вторжения.

Да, неудачи иной раз учат больше, чем победы.

Я молча наблюдал, как орки едят. Они делали это основательно, без лишних разговоров, без той звериной жадности, которую приписывали им люди. Они были народом с достоинством, и я собирался отнестись к ним соответственно.

Когда они наелись и выпили ещё дважды, я начал свою заранее подготовленную речь.

— Вожди Леса Шершней, — мой голос прозвучал ровно и разнёсся под высокими сводами зала. — Несколько недель назад, на Совете вождей, я дал вам слово. Я обещал найти для вашего народа новый дом.

Я сделал паузу, позволяя словам дойти до каждого.

— Я не забыл о своем обещании.

По рядам прошёл тихий гул. Я видел, как старый вождь клана Кровавого Клыка, Урзаг, недоверчиво покачал головой.

— Со дня на день Орда Штатгаль уходит, — продолжил я. — Но я ухожу не для того, чтобы бросить вас. Я ухожу, чтобы открыть вам дорогу.

Я кивнул Хайцгругу и он вместе с Зойдом развернул на стене огромную, детальную карту Бруосакса. Включающую южные регионы и Лес Шершней, который на общем фоне не казался уже таким гигантским.

Я встал и достал меч, это был новый меч, который гномы перековали мне из меча телохранителя Мзгени, один из моих личных трофеев.

Орки с любопытством смотрели на карту. У них не было карт и представление о Гинн они имели весьма приблизительное.

— Я предлагаю вам новую родину, — указал мечом на западную часть континента, где как кусок пиццы, подцепленный узким концом к материку, находился регион под названием Газария. — Вот здесь, по велению богов, на стыке Газарии и Бесплодных земель находится поросший лесами, с щедрыми реками и широкими лугами горный массив. Тот самый, который географы древности без затей назвали «Быки».