С легким ветром фрегат всего за один галс обошел вокруг острова, осматривая берега и делая замеры: везде глубоко, никаких видимых рифов, почти никакой растительности на суше, совсем никаких признаков источников воды и, к удивлению Стивена, даже морских птиц не было. Только на западной стороне, под довольно крутыми скалами, виднелась небольшая серо-зеленая полоска.

Джек взял шлюпку и переплыл туда вместе со Стивеном, и пока они шли по песку, Джек заметил, что сейчас был пик прилива, что на этой стороне прибой должен был быть очень сильным после сильного западного ветра и что он надеется, что Стивен нашел в той пещере каких-нибудь интересных существ.

– Я обнаружил кое-что еще более интересное, – сказал Стивен. – Полное отсутствие жизни. Сейчас уже июнь, а здесь ни одного гнездящегося буревестника. Ни птиц, ни пухоедов, ни перьевых клещей. И я скажу вам, в чем дело, брат мой: в этой скале, в этих трещинах, чувствуется неприятный запах. Пожалуйста, посмотрите сюда. Я не химик, ни в коем случае, но я очень сильно подозреваю наличие ядовитых паров. Это могло бы объяснить почти полное отсутствие растительности даже в июне.

Он задумался, а в это время к ним подошел Дэниел и сказал Джеку:

– Сэр, у нас есть матрос, Маклеод, который служил на "Кентавре" в четвертом году; он говорит, что позиция здесь очень похожа на то, что он видел, когда капитан Худ захватил остров Дьяман. В юности он лазил по скалам на Сент-Килде [92] и помогал затаскивать пушки на тот утес.

– Я об этом не подумал, – сказал Джек. – но действительно, это очень похоже. Но сможет ли он поднять канат на такую скалу? Маклеод, – позвал он, и высокий моряк средних лет, недавно переведенный с "Эребуса" в Гибралтаре, подошел, скрывая смущение. – Как думаешь, ты мог бы поднять канат на тот утес? Прямо вон на ту скалу?

– Думаю, да, сэр, – ответил Маклеод со своим характерным акцентом. – с помощью небольшой кирки и крепкого колышка с блоком я бы поднялся и еще на двадцать пять саженей. Она не такая крутая, как скала Дьяман, но более мягкая, и там может быть сложно закрепиться, ближе к вершине.

– Может, попробуешь? Даже если совсем нельзя будет закрепиться, можешь вернуться, никто тебя не будет винить. Это просто попытка, не более.

– Мы там тогда двадцатичетырехфунтовые поднимали, – сказал Маклеод, не совсем понимая капитана.

– Давайте сейчас же возвращаться на фрегат, – сказал Джек и повел всех к шлюпке.

Они поспешили назад, подгоняемые течением и вдохновленные воспоминаниями о скале Дьяман, этом удивительном подвиге. "Сюрприз" стоял на якоре так, чтобы его бортовой залп мог разнести галеру вдребезги, если она посмеет высунуться по правому борту, в то время как "Рингл" сделал бы то же самое, появись она с левой стороны.

Боцман сматывал в бухты самый прочный несмоленый трос; оружейник раскалил кузнечный горн, изготовил клинья с отверстиями для блоков, выковал и закалил маленькую кирку, с одним заостренным концом, а другим в форме молотка, следуя инструкциям Маклеода.

Когда лодка отошла, инструменты все еще были такими горячими, что их было не удержать в руках, хотя Маклеод и его двоюродный брат к тому времени сшили из парусины плотные альпинистские туфли.

– В Пиренеях я, да простит меня Господь, преследовал ящериц, которые обитают на самых высоких кручах, – сказал Стивен который стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за восхождением Маклеода. – но я никогда не видел ничего подобного. Он сам ловчее любой ящерицы.

Это было действительно необыкновенное зрелище: рослый мужчина весом килограмм в девяносто взбирался по почти отвесной нижней части утеса, которая, конечно, была изрезана трещинами, но снизу казалась гладкой; и когда он достиг более неровного участка, где мог передохнуть, а затем вбить колышек и закрепить трос, все присутствующие радостно закричали. Он бросил вниз конец бечевки для следующего мотка троса и так, подтянув его к себе и перекинув через плечо, поднялся, на этот раз быстрее, еще выше, в то время как его двоюродный брат Александр, воспользовавшись первой веревкой, поднялся следом. За удивительно короткое время они уже могли осторожно выглянуть с вершины скалы, и под ними открылась вся лагуна.

И вот, пока смелые, но не совсем бестрепетные руки вырубали опоры для ног вдоль линии первого троса и дальше, началось сооружение одного из самых сложных подъемных устройств, которые Джек когда-либо видел; хотя это и не шло ни в какое сравнение с канатной дорогой на скале Дьяман, боцман был на седьмом небе от счастья. Вскоре все было готово, и девятифунтовая пушка могла начать путь вверх по крутому склону до точки, откуда открывался вид на всю лагуну. А если бы и девятифунтовки было бы недостаточно, то два четырнадцатифунтовых орудия точно оказались бы очень убедительными.

Ночью, во время отлива, когда уровень воды был слишком низок, чтобы галера могла попытаться выйти из лагуны, "Сюрприз" подошел к импровизированному подъемнику. В море, на отличном месте для стоянки, было брошено два якоря, а затем на берег передали тросы. Их подняли с помощью мощных лебедок мимо промежуточных опорных пунктов на самую вершину, где прикрепили к сложной системе кольев и туго натянули с помощью кабестана.

– Крепи носовую, – сказал Джек, и его личную девятифунтовую пушку закрепили на несущем кабеле железными обручами. Под крики "Ну-ка, осторожнее" матросы у верхней лебедки под командованием Хьюэлла начали поворачивать рычаги, и длинные тросы, соединенные один с другим, натянулись, натужно заскрипев, и выпрямились, и орудие начало плавно подниматься вверх. Подъем орудия, боеприпасов и всего остального потребовал неимоверных усилий; но когда взошло солнце, осветившее лагуну и галеру, стоявшую у мола, никто не чувствовал усталости.