– Война вредит его торговле. Помню, вчера он об этом тоже говорил. А какие еще у вас к нему претензии?

– Этого вполне достаточно.

– По-моему, Мур выглядит настоящим джентльменом, – заявила Шерли, – и мне приятно думать, что он действительно такой.

Каролина расправила темно-красные лепестки на лучшем цветке в своем букетике и порывисто воскликнула:

– Конечно же, он джентльмен!

Шерли, услышав эти смелые слова, смерила ее внимательным взглядом.

– Значит, ты его преданный друг, – заметила она. – Вступаешься за него даже в его отсутствие.

– Я ему и друг, и родственница, – пояснила Каролина. – Роберт Мур – мой кузен.

– Тогда ты знаешь о нем все! Пожалуйста, обрисуй мне его натуру.

Каролина смутилась. Неловкую паузу поспешила загладить миссис Прайер, принявшись расспрашивать мистера Хелстоуна о семействах, живущих по соседству, с чьими друзьями она познакомилась на юге. Шерли вскоре отвела взгляд от мисс Хелстоун. Возобновлять расспросы она не стала и занялась цветами. При расставании преподнесла священнику бутоньерку, и в благодарность тот учтиво поцеловал ей руку.

– Непременно носите ее в память обо мне, – сказала она.

– Обязательно, причем у самого сердца, – пообещал Хелстоун. – Миссис Прайер, позаботьтесь о нашем будущем мировом судье, церковном старосте и капитане йоменов – в общем, об этом юном сквайре Брайрфилда. Не позволяйте ему слишком перетруждаться и хорошенько следите, чтобы он не свернул себе шею на охоте, особенно на том крутом склоне возле лощины.

– Мне нравится этот спуск, – призналась Шерли. – Люблю нестись во весь опор, особенно по склонам нашей романтичной лощины!

– Романтичной, несмотря на фабрику?

– Именно так! Старая фабрика и белый домик по-своему прекрасны.

– А как насчет конторы, мисс Килдар?

– Контора прекраснее, чем моя нежно-розовая гостиная! Обожаю контору!

– И торговлю? Сукно, немытую шерсть, красильные чаны с ядовитыми испарениями?

– Торговля заслуживает моего глубокого уважения.

– Выходит, и торгаш для вас – герой?

– Рада слышать это от вас. Я всегда думала, что в торгашах есть нечто героическое.

Шерли светилась весельем и лукавством, шутливо пикируясь со старым священником, которому озорная перепалка нравилась ничуть не меньше.

– Капитан Килдар, в вас явно есть торгашеская жилка! Почему вам так нравится торговля?

– Потому что я владелица фабрики! От нее я получаю половину своего дохода.

– Главное – не вздумайте становиться компаньоном своего арендатора!

– Вы подали мне отличную идею! – воскликнула наследница. – Я как следует над ней поразмыслю! Благодарю вас.

Помахав на прощание белоснежной ручкой, изящной как у феи, Шерли направилась в дом, а священник с племянницей зашагали к резной арке ворот.

Глава 12. Шерли и Каролина

Заверив Каролину в том, что будет рада ее обществу, Шерли не покривила душой: если бы не ее настойчивость, то вряд ли она дождалась бы ответного шага робкой мисс Хелстоун. Ее неизменно удерживало опасение, что люди не захотят с ней общаться, им будет скучно; вот и блистательная, веселая и довольная жизнью наследница Филдхеда, как ей казалось, вряд ли нуждается в обществе особы настолько неинтересной, как Каролина.

При всей своей блистательности и довольстве жизнью Шерли не могла обойтись без дружеской компании, и хотя за месяц перезнакомилась со многими семействами в округе, поладила чуть ли не со всеми сразу мисс Сайкс, мисс Пирсон и даже с двумя знаменитыми мисс Уинн из Уолден-Холла, подруги среди них так и не нашла. Выражаясь ее собственными словами, сблизиться тут решительно не с кем. Если бы она была мистером Шерли Килдар, эсквайром, хозяином поместья Брайрфилд, то ни в этом приходе, ни в двух соседних не отыскалось бы ни одной девицы, достойной стать миссис Килдар, женой владельца поместья. Так она и заявила миссис Прайер, которая выслушала это сдержанно, как и большую часть бесцеремонных речей своей ученицы, и ответила:

– Дорогая моя, подобные повадки неуместны! Юной девушке не пристало отождествлять себя с джентльменом. Те, кто вас плохо знает, могут подумать, будто вы действительно стремитесь перенять мужские манеры.

Шерли никогда не смеялась над своей бывшей гувернанткой, поскольку в ее глазах даже педантизм и безвредные причуды этой дамы заслуживали уважения. Будь иначе, она сразу показала бы себя личностью слабой, потому что только слабые способны насмехаться над недостатками людей достойных. Увещевания Шерли выслушала молча. Стоя возле окна, она наблюдала за птичкой на нижних ветвях огромного кедра, росшего посреди лужайки. Вскоре Шерли принялась насвистывать, потом звуки приобрели осмысленность и сложились в мелодию, нежную и искусно исполненную.