Шерли принялась внимательно и задумчиво рассматривать Каролину, чуть склонив голову набок.

– Как видите, она еще совсем дитя, – заметил мистер Хелстоун.

– Она выглядит моложе меня. Сколько тебе лет? – сразу перешла на «ты» Шерли, ничуть не покоробив Каролину, потому что вопрос прозвучал просто и в то же время серьезно.

– Восемнадцать с половиной.

– А мне – двадцать один.

Больше хозяйка не сказала ничего. Положив цветы на стол, она принялась их разбирать.

– Как же насчет Афанасиева символа веры? – напомнил священник. – Вы ведь верите в то, о чем в нем говорится?

– Верю, но наизусть прочитать не смогу. Я хочу подарить вам букетик, мистер Хелстоун, только сначала соберу такой же для вашей племянницы.

Шерли соорудила маленький букетик из одного яркого цветка и двух-трех цветочков поскромнее, добавила пучок темно-зеленой травы, обвязала шелковой нитью из своей шкатулки для рукоделия и положила его на колени Каролины. Убрав руки за спину, она чуть склонилась к гостье и стала разглядывать ее с видом серьезным и в то же время любезным, напоминая при этом юного кавалера. Сходство усугубляла и ее прическа: косой пробор разделял волосы надвое у виска, струящиеся локоны свободно обрамляли лицо.

– Прогулка тебя не утомила? – спросила она.

– Нет, ничуть. Расстояние небольшое – всего миля.

– Ты бледная. Она всегда такая? – обратилась Шерли к священнику.

– Раньше была краснощекой, что ваши розы.

– Почему же она так изменилась? Болела?

– Говорит, ей нужна перемена обстановки.

– Значит, так и есть. Вам нужно отправить ее куда-нибудь – к примеру, на побережье.

– Непременно отправлю, еще до конца лета. А пока я хочу, чтобы она подружилась с вами, если не возражаете.

– Вряд ли мисс Килдар станет возражать, – заметила миссис Прайер. – Возьму на себя смелость заверить вас в том, что частые визиты мисс Хелстоун в Филдхед будут восприняты нами как одолжение.

– Я придерживаюсь такого же мнения, мадам, – произнесла Шерли, – и спасибо, что опередили меня. Каролина, ты тоже должна быть благодарна моей гувернантке, – обернулась она к гостье. – Редко кого она встречает столь радушно. Ты и сама не знаешь всех своих достоинств! Сегодня же, как только вы нас покинете, я попрошу миссис Прайер высказать свое мнение на твой счет. Я склонна полагаться на ее суждения о людях, потому как ошибается она чрезвычайно редко. И чутье мне подсказывает, что отзыв будет самым благоприятным. Разве я не права, миссис Прайер?

– Милая моя, вы ведь только что сказали, что дождетесь ухода мисс Хелстоун. Вряд ли я стану высказывать свое мнение в ее присутствии.

– Не станете, да еще, пожалуй, потянете подольше. Увы, мистер Хелстоун, чрезмерная осторожность миссис Прайер порой заставляет меня потомиться. Ее суждения неизменно справедливы, но запаздывают, как приговоры Верховного суда. О некоторых личностях мне так и не удается услышать ровным счетом ничего, как бы я ни настаивала.

Миссис Прайер улыбнулась.

– Да, – кивнула ее ученица, – эту улыбку я знаю хорошо. Вы сейчас вспомнили одного джентльмена, моего арендатора. Вы ведь знакомы с мистером Муром из лощины? – спросила она у мистера Хелстоуна.

– Еще бы. Значит, он ваш арендатор. Несомненно, видитесь вы с ним теперь частенько?

– Приходится. Мы обсуждаем дела. Подумать только! Слово «дела» напоминает мне, что я уже не девочка, а женщина и даже нечто большее! Ведь теперь я эсквайр! Шерли Килдар, эсквайр – мой титул. Меня нарекли мужским именем, я занимаю место мужчины: этого довольно, чтобы наделить меня ощущением мужественности, – и когда я вижу перед собой кого-нибудь вроде того статного англобельгийца, Жерара Мура, серьезно беседующего со мной о делах, то действительно чувствую себя по-джентльменски. Мистер Хелстоун, вам надо назначить меня церковным старостой! Пусть меня выберут в судьи или прикомандируют к йоменским полкам! Мать Тони Лампкина была полковником, а тетя – мировым судьей. Чем я хуже?

– Я-то согласен, мисс Килдар. Если решитесь выдвинуть свою кандидатуру, я отдам за вас голос первым. Вроде бы вы говорили о Муре?

– Ах да. Я не вполне понимаю мистера Мура и пока не уверена, нравится он мне или нет. На первый взгляд таким арендатором мог бы гордиться любой собственник, и я им горжусь. Но вот что он представляет собой в качестве соседа? Я снова и снова вопрошаю миссис Прайер, однако она избегает прямого ответа. Надеюсь, вы будете не столь загадочны и выскажетесь напрямик. Мур вам нравится?

– Вовсе не нравится, особенно теперь. Он полностью утратил мою благосклонность.

– Почему? Что он натворил?

– Мой дядя и мистер Мур разошлись в политических взглядах, – тихо промолвила Каролина. Она сделала это совершенно напрасно, поскольку прежде в беседе не участвовала. Едва заговорив, тут же осознала свою ошибку и залилась краской до корней волос.

– Какие же политические взгляды у Мура? – поинтересовалась Шерли.

– Как у торгаша, – заявил священник, – он узколоб, эгоистичен и лишен патриотизма! Мур пишет в газеты и открыто заявляет о необходимости прекращения войны.