Теперь сомнений не было — попытка убийства. Кто-то сначала отравил Дитриха и Брюнета, а потом и поджег лагерь.

— Времени мало, — нервно сказал Ражани, а Форадо уже вовсю оглядывался, готовясь бежать. Весь лагерь напоминал кострище, но куда страшнее был лесной пожар.

— Идем, — сказал Дитрих.

Ражани и Форадо схватили Брюнета, а Хугбранд — Дитриха. Каждый был с оружием и вещами, поэтому быстро бежать не могли. Но поторопиться стоило.

Безопасней всего казалась дорога. Увы, она пылала с двух сторон. Оставалось только бежать в лес с другой стороны, даже зная, что рано или поздно загорится и он.

— За лесом тракт, миль шесть до него, — сказал Дитрих. — Я удачливый, успеем.

Бежать было сложно. Мили через две Хугбранд запыхался, а барон уже хрипел от усталости. Дёт бросил взгляд на товарищей и увидел, как в Форадо вонзается стрела.

— С-сука! — закричал он, падая на спину.

Вместе с Форадо упали все. Небольшой холмик скрывал их от стрелка или стрелков.

— Рви, — сказал Хугбранд и подполз к товарищам. Ражани вырвал стрелу, Хугбранд снял с пояса одно из зелий исцеления, плеснув немного на рану.

Из-за огня неподалеку дёт смог разглядеть стрелу в руке. Острие было продолговатым, а металл выкрасили в синий. И Хугбранд отлично знал, кто стреляет такими стрелами.

— Воскезундские лучники.

— Волчья рвань, — выругался Ражани.

Лучшие стрелки Лефкии из региона Воскезунд были печально известны в обеих странах. Воскезундцы отлично стреляли, а еще не гнушались никакими подлостями. Лучников редко использовали, как самостоятельное подразделение, но воскезундцев это не касалось: их могли послать прикрывать фланг, особенно в неудобной местности, и лучшие лучники Лефкии идеально справлялись с этим.

— Откуда стреляли? — спросил Дитрих.

Заметить это ночью, таща товарищей, было почти невозможно. Но Хугбранд заметил — из-за зелья концентрации.

— Оттуда, — показал он пальцем. — Лучник не останется на прежней позиции. Ражани, помоги барону.

Щит до этого болтался на спине. Хугбранд взял его в руку и резко выпрыгнул из-за холма, подавшись к ближайшему дереву.

Стрела просвистела рядом с ухом: стрелок поменял позицию.

В лесу Хугбранд чувствовал себя как дома. Он побежал к врагу по дуге, прячась за деревьями. Пару раз лучник едва не попал, но Хугбранд прорвался и оказался в двадцати футах от врага.

Лучник спустил тетиву. Стрела едва не угодила в голову, Хугбранд закрылся щитом и побежал к врагу. Лучник успел только выхватить кинжал, как топор вошел ему в череп.

Краем глаза Хугбранд заметил еще одного стрелка. Лучник уже целился в него и собирался спустить тетиву, а дёт не успевал закрыться, когда глефа быстрым движением прошла по шее врага, отделяя голову от тела. Ражани кивнул.

Не сговариваясь, Хугбранд и старший сержант побежали к своим. Дёт подхватил барона, Ражани поднял Брюнета, а Форадо оставалось только ковылять за своими.

— Поспешим, — сказал Хугбранд.

Пожар был все ближе, вокруг шастали враги. Нужно было преодолеть последние мили и выйти к своим как можно быстрее.

— Воскезундцы. Не ожидал, — усмехнулся барон.

— Нет. Это были не воскезундцы. Стреляли хорошо, но до воскезундцев далеко.

Дитрих не стал спрашивать, кто тогда это был, а Хугбранд не стал ничего уточнять. Они уже сошлись в мыслях с бароном. Кто-то не просто устроил поджог, чтобы убить Дитриха, он еще и подослал лучников, дав им воскезундские стрелы.

Из леса Хугбранд вынырнул, когда огонь уже почти лизал пятки. Спасшиеся из пожара расположились поодаль, тем, куда пламя не могло добраться. За старым трактом была каменистая степь, но и широкий земляной тракт пожару сложно было пересечь.

— Туда, — сказал Дитрих, разглядев знамена.

Хугбранд так и сделал.

— Дорогу, раненый аристократ! — рявкнул дёт, когда кто-то потянулся руками к барону, чтобы помочь. Сейчас Хугбранд не доверял никаким чужакам.

Знати в лагере было мало. Вся она собралась на каменистом гребне, где каменные пластины торчали вверх и походили на повернутую боком шишку.

— Барон Дитрих Канбергский. Или Удачливый, — представился барон, и его сразу пропустили. Быстро нашелся и лекарь.

— Сначала он, — показал на Брюнета Дитрих.

— Отравление, — удивился лекарь, осмотрев телохранителя барона.

— Какой-то недоброжелатель решил испытать мою удачливость, — усмехнулся Дитрих.

Барон не хотел начинать искать виновных сейчас — а может быть, и вообще. Это было продуманное покушение: яд, пожар и лучники. Но каковы доказательства? Дитрих отлично знал причину и рассказал о ней остальным дворянам, но пока все они были далеко.