— Подъем! — громко проорал Ражани тем, кто еще не вылез. Хугбранд не видел всех. Он просто крикнул в ту сторону, где стоял Ражани:

— Уводи людей!

А потом добавил:

— «Стальные братья», уходим, быстро!

Сразу после Хугбранд рванул к своему командиру.

Дитрих Канбергский приехал вечером, поэтому остался в лагере до утра. И сейчас его шатер был в эпицентре пожара.

— Дитрих! — рявкнул Хугбранд без приличий.

— Сюда! — послышался крик барона.

Шатер не просто пылал, его окружал огонь. Тогда Хугбранд просто прыгнул вперед и едва не сбил барона.

— Рудольф, — успел сказать Дитрих и закашлялся, показывая себе за спину.

Барон был ценнее, чем его телохранитель. Но воля нанимателя — закон. Хугбранд рванул вперед, прямо в объятый огнем шатер. Брюнет нашелся сразу, он лежал на полу без сознания, рукой пытаясь дотянуться до медвежьей шкуры, на которой спал Дитрих.

Дышать было сложно, и кашель начал разрывать легкие Хугбранда. Взвалив Брюнета на плечи, дёт медленно вышел с ним из шатра.

— Давай, — сказал Дитрих, подхватывая Брюнета под одну руку. Ноги барона тряслись. «Надышался», — подумал Хугбранд и показал рукой вперед, на огонь.

Дитрих кивнул, и вместе с дётом шагнул в пламя, ведь другого пути просто не осталось.

— Больно, с-сука, — сказал Дитрих, сжимая зубы. Пришлось прорваться через огонь, и повезло, что нужно было сделать всего шаг.

«Проблемы», — подумал Хугбранд, стоило ему увидеть лагерь.

Огонь распространялся все сильнее, и пути наружу не осталось. «Шатер горел не просто так. Его подожгли», — пронеслась мысль в голове Хугбранда. Шатер стоял в середине, он не мог заняться от пламени по краям лагеря. Это было очередное покушение на барона, и в этот раз убийцы зашли слишком далеко.

Хугбранд снял с пояса зелье концентрации и выпил его до дна. Мир вокруг стал четче и понятнее, то, что раньше ускользало от внимания дёта, теперь было как на ладони.

— Туда, — сказал Хугбранд. Даже в объятом огнем лагере дёт стал видеть путь.

Справа рухнула балка-основа другого шатра, и Хугбранд с Дитрихом едва успели нырнуть в сторону. Огонь разгорался только сильнее, гудя вокруг. Пришлось снова прыгнуть через пламя, и ноги барона подкосились.

— Я в порядке, — сказал он, с трудом поднимаясь.

«Барон скоро потеряет сознание», — сразу понял Хугбранд. Дитрих хорошо держался, но времени оставалось мало. И Хугбранд понимал: если барон упадет, то придется бросить Брюнета.

— Помогите, — прохрипел кто-то под телегой. Хугбранд даже не посмотрел туда.

Слева раздавались хрипы умирающего, а позади — крики горящего заживо человека. Если бы не зелье концентрации, Хугбранд мог бы и не дойти: кашель становился только сильнее, а из-за дыма слезились глаза.

Но дёт смог. Когда он ступил наружу, свежий воздух показался упоительно вкусным, как вино. Но радость не продлилась долго, ведь огонь никуда не исчез.

Полыхал лес.

Ноги барона подкосились, и его подхватили вместе с Брюнетом. Это были Ражани и Форадо.

— Надо торопиться! — крикнул последний. Пожар быстро надвигался, и лес не горел только с той стороны, куда армия и должна была идти.

— Наши? — прохрипел Хугбранд.

— Двоих недосчитались. Хуго вынесли, дед в порядке.

Наемники не стали просто дожидаться. Они шли вперед, по очереди таща Хуго — и это было отличным решением. Догнать их сейчас Хугбранд не мог, когда он добрался до открытого места, то просто упал на колени и закашлялся.

Барона положили рядом. Он был в сознании, но сам уже почти не шел.

— Чтобы меня волки отымели, — выругался Ражани, глядя на пожар. — Что с Брюнетом?

— Надышался, — ответил Хугбранд и приложил пальцы к шее телохранителя барона.

«Живой», — подумал дёт, когда ощутил пульс. Могло оказаться, что все это время Хугбранд нес труп — к счастью, повезло. Дёт уже хотел было подняться на ноги, когда заметил на нижней части шеи Брюнета горчично-желтые пятна.

— Его отравили.

— Теперь понятно, чего мне так хреново, — сказал лежащий на земле Дитрих. — Мы вдвоем вино пили.

— Почему вы в сознании?

— Надо носить зачарованные кольца с противоядием, — хмыкнул барон, поднимая дрожащую руку. — А еще меня тошнило после того пойла, что мы пили с тобой. Я везучий, Брандо.

Второй рукой Дитрих потянулся к пряжке ремня, достав оттуда маленький, как фаланга мизинца, флакон.

— Вонзи Брюнету в вену.

На конце флакона была игла. Хугбранд сделал так, как просили, игла вошла в вену на шее, и содержимое флакона быстро оказалось внутри. Желтые пятна стали резко отступать.