— Немного осталось! — крикнул дёт. Укрепления были совсем рядом, оставалось только взобраться на них и перебить лефкийцев. Но вражеской пехоты было слишком мало. Когда рыцарю и его копью оставалось шагов пятнадцать, Хугбранд увидел длинную трубу, которая до этого скрывалась за укреплениями.

— Назад! — во все горло заорал дёт, но было поздно.

Раздался скрежет металла, и из трубы вырвался поток пламени. Отряд слева вмиг окутал огонь, люди орали от боли, но больше всего не повезло рыцарю. Он был первым — пламя проникло во все щели доспеха и раскалило броню. Рыцарь закричал — нечеловечески, так, что все вокруг испытали ужас — и рухнул на землю замертво.

«Почему сифонофоры здесь?!».

Отряд справа попал под другую струю огня. Пламя задело Густава — одного из наемников, и тот упал на землю, крича и катаясь.

До врагов было рукой подать, но к Густаву бросились на помощь.

— Стоять! Его не потушить! Уходим!

И наемники, которые едва понимали, что происходит, бросились бежать.

От отца Хугбранд слышал о сифонофорах — трубах-огнеметах, которые выбрасывают вперед жидкое пламя. Его нельзя потушить, оно горит и на земле, и на металле, и даже на воде. Корабли Лефкии вооружены сифонофорами, огнеметы ставят и на крепости. Но увидеть сифонофоры в поле было невозможно. Лефкия слишком боялась, что Лига сможет захватить хотя бы один и изучить его, поэтому никогда не рисковала сифонофорами.

До этого дня.

Сражаться было бессмысленно. Пехота бежала, пытаясь спасти свои жизни, и остановилась только тогда, когда до вражеских позиций было не меньше нескольких сотен шагов.

«Почему по нам не стреляют?», — подумал Хугбранд и обернулся.

Позиции Лефкии заволокло дымом… «Нет, туманом», — мотнул головой Хугбранд. Туман становился только гуще и полз по полю боя с огромной скоростью.

«Его создали маги», — подумал дёт.

Поэтому враги не стреляли: они ничего не видели. Но ради чего? Зачем лишать себя такой удобной возможности убивать бегущих солдат Лиги?

— Мы будем сражаться? — нерешительно и немного недовольно спросил Хуго. «Стальные братья» не понимали, что делать: оставаться на месте или отступать с концами?

Туман почти дополз до пехоты, и тогда дёт услышал тяжелые шаги, сотрясающие землю. Приближалось что-то большое, тяжелое, и губы Хугбранда непроизвольно дернулись в нервном тике.

Это была простая мысль, которая пришла в голову слишком поздно. Если Лефкия приволокла на поле боя свой козырь, сифонофоры, то что мешало привезти сюда еще один козырь?

— Бегите без остановки, не оглядывайтесь, — сказал Хугбранд быстро. — Мы ничего не сделаем.

Напряженность в голосе дёта пробрала каждого наемника, и «Стальные братья» побежали со всех ног. Никто не решился обернуться — никто, кроме Хугбранда.

Из тумана шагнул первый штурмовой голем. Одиннадцать футов в высоту, камень внутри, снаружи — толстые железные пластины, и два массивных лезвия, которыми оканчивались руки голема. Синтез магии и инженерии потрясал своей мощью, способной уничтожить любое сопротивление. Несмотря на размеры, медленными големы не были. И Хугбранд понимал: убежать шансов мало.

На пути голема попался воин из копья. Взмахом руки исполин насадил бедолагу на лезвие, насквозь прошив стальную кирасу. Повсюду раздавались грузные шаги и вопли умирающих, штурмовые големы походили на троллей, вот только тролль не вызывал у Хугбранда такого ужаса. Голем был бездушным конструктом, механизмом уничтожения. С ним невозможно договориться, у него нет желания убивать и побеждать, завоевывать и уничтожать. Когда-то Хугбранд смотрел на големов с высоты императорской ложи, и они вызывали в мальчике восторг. Но только сейчас Хугбранд смог осознать, насколько это жуткое оружие.

Туман покрыл собой всё, не было видно даже своих позиций. А до голема оставалось не больше пятидесяти футов. Оружие смерти двигалось вперед, методично убивая всех — и скоро оно должно было добраться до Хугбранда.

Послышались удары копыт о землю, и из тумана со стороны Лиги вынырнул рыцарь на коне-тяжеловесе. Зачарованная пика ударила в грудь голема, магическое существо пошатнулось и упало на колено.

«Я знаю его».

Поверх латных доспехов красовалась синяя стеганка: это был барон фон Крауг, друг Дитриха. Проехав вперед, фон Крауг развернулся и снова взял разгон. Голем поднялся — пика ударила его в то же место. От силы удара голем шагнул назад несколько раз, пока конь не выдохся. Рука-лезвие тут же перерубила пику.

Это была битва двух вершин, человека и магического конструкта. Но фон Крауг не мог победить. Лишившись пики, он ловко вынул меч и ударил по голему: лезвие со звоном отскочило от металла.

Неожиданно налетел сильный ветер, сдувая туман прочь. На поле боя появилась чистая проплешина, и в нее устремились другие рыцари: всегда удобнее нападать, когда видишь врага. Очередная пика ударила в голема, но исполин полоснул рыцаря лезвием, разрубая лошадь и ногу человека.

Хугбранд быстро отыскал глазами Баллисмо, который стоял с вытянутыми вперед руками. Именно маг призвал ветер, чтобы спасти «Стальных братьев». Шанс был отличный: Хугбранд побежал, оставляя битву с непобедимыми врагами рыцарям.