Их догнали «Сыны Атота» — те самые наемники, с которыми «Стальные братья» столкнулись в первом своем сражении. Все случилось быстро: «Стальные братья» ощетинились копьями, а враги врезались в строй, будто не видя смертельного частокола.

Копье Хугбранда наткнулось на живот врага, пронзая стеганку и плоть. Оружие двинулось назад и снова укололо, только уже другого противника — прямо в лицо, заставив того с криком упасть под ноги товарищей. Ударить в третий раз Хугбранду не дали: копье наткнулось на щит идущего напролом врага, древко треснуло, и в руке дёта осталась только палка, которую он тут же бросил на землю, хватаясь за топор.

Лезвие меча скользнуло мимо щита, едва не вспоров бок. На мгновение получилось разглядеть глаза врага, залитые кровью от усталости и злости.

— Р-ра! — прокричал Хугбранд, отталкивая лефкийца щитом. Ударить толком не получалось, но топор раз за разом опускался, попадая то в щит, то в оружие. От напора врагов «Стальные братья» подались назад, и под ногами Хугбранда оказались тела — живые или мертвые.

Давка стала еще хуже, местами враги прорвались — за оружие пришлось взяться всем. Бой превратился в бойню, где каждый сражался сам за себя. Не забывал Хугбранд только о Хуго, который стоял за спиной, коля алебардой. Если бы не он, то пара мечей уже проткнула бы дёта.

Отбиваясь щитом и топором, Хугбранд бросил взгляд на расщелину. Там стало посвободнее. Кто-то уже поднялся, а кто-то просто погиб — в давке и от рук врагов.

— Двигаемся! — рявкнул Хугбранд так, чтобы его услышал Хуго.

«Стальные братья» не были прежними. После схваток на стенах у них появился опыт. Они были испуганы, поддались панике, но не стали бездумно умирать. Как только появился шанс спастись, наемники пришли в движение — и защитный полукруг вокруг входа в расщелину стал смыкаться.

Хугбранд рубил врагов, пока не осознал, что стоит спиной к расщелине. В ширину здесь могли поместиться человек семь, не больше — и последние отступающие «Стальные братья» стали намертво.

Раз за разом враги пытались пробиться, но их встречали копья и мечи. Когда за спиной не осталось других «Стальных братьев», наемники двинулись по ущелью, медленно отступая. Враги шли следом, но в них полетели стрелы, и Хугбранд с облегчением выдохнул: Дитрих заставил наемников позаботиться об отходе.

Еще трижды «Сыны Атота» нападали на отступающих «Стальных братьев» — и каждый раз их отбрасывали. А еще выше, уже прямо на тропе, наемники с длинным оружием остановили лефкийцев так же, как это сделали враги на тропе двумя неделями ранее.

«Сынам Атота» пришлось отступить, и Хугбранд устало рухнул на каменистую землю.

На лицах наемников пылали улыбки. Они были рады, что спаслись, и пока не поняли, что оказались в самой настоящей ловушке, ведь никто не собирался спасать «Стальных братьев».

Минут через пятнадцать, когда наемники немного передохнули, а раненые перевязали раны, Ражани поднял своих:

— Ко мне, волчья рвань!

Рвани осталось мало.

И до отступления у Ражани была далеко не сотня. А после — и того меньше. Двадцать два человека — не больше и не меньше.

— Половина — к Армин-Апэну. Половина — к Йоху, — скомандовал Ражани.

Две полноценных десятки, и третья, из Хугбранда и Хуго — вот и вся сотня Ражани. У других дела обстояли не лучше.

— Сотни четыре осталось, — шепнул Армин-Апэн.

Еще вчера это была тысяча. Кого-то настигли стрелы, но больше всего погибло в давке и от рук лефкийцев.

— Если бы не паника… — сказал Хугбранд, осматривая топор.

— Да, — согласился Армин-Апэн.

— Куда эта тропа ведет?

— Я не знаю, — пожал плечами блондин. — Никто не знает.

Нехоженая, пусть и широкая горная тропа вела куда-то на юг. По ней нельзя было выйти к лефкийцам — если бы это было так, то Лефкия охраняла бы тропу. И по ней нельзя было проникнуть в Лигу — тогда бы тропой воспользовались уже бойцы Лиги.

— Лезут, суки!

Хугбранд удивленно посмотрел в сторону расщелины. Враги не стали их здесь блокировать, они решили разбить и уничтожить наемников, чтобы освободить силы.

По тропе поднимались «Сыны Атота» — и их снова отбросили назад.

— Идем! — раздался крик Дитриха, и наемники встали, чтобы пойти вслед за бароном.

Никто не знал, куда он их ведет. Но Дитрих как минимум откуда-то разузнал о тропе — этого было достаточно.

Здесь давно не ходили люди. На неглубоком снегу Хугбранд видел следы животных и птиц, которые прекрасно чувствовали себя в горах. Через тысячу футов по обе стороны от тропы показались каменные ящики — футов пять в высоту и два в ширину.