Наемники собрались в остове дирижабля. Это было хоть и плохое, но укрытие. Взгляд Хугбранда упал на сидевшего неподалеку мужчину, тот задумчиво смотрел на свою ногу, с которой стянул сапог. Нога была совершенно черной.

На ужин удалось поймать какую-то хищную зверушку, вместе с остатками зерна получилось неплохо. Хугбранд не замечал своей усталости, пока не закрыл глаза — он провалился в сон моментально.

Проснулся дёт лишь тогда, когда Хуго поднялся рядом.

— Что случилось? — спросил Хугбранд.

— Армин опять ушел.

— Спи. Придет.

Иногда ночами блондин вставал и уходил. Однажды Хугбранд проследил за ним и увидел Армин-Апэна, который медленно бродил и смотрел под ноги, бормоча какую-то бессмыслицу.

Наутро наемники двинулись дальше. Уходить из «брюха» дирижабля не хотелось, возникало чувство, будто он дает и кров, и защиту. Но остаться на месте было равносильно смерти.

— Мы умрем, — меланхолично сказал Хуго, не вкладывая в свои слова никаких эмоций.

Хугбранд ничего не сказал в ответ.

Наемники то поднимались, то опускались по горной тропе и надеялись лишь на одно — чтобы впереди не оказалось тупика. Но некоторые думали, что так будет лучше…

Кто-то сбежал ночью. К врагам или куда-то в горы — никто не знал. Спустя пару часов случилась еще одна стычка, и «Стальные братья» отбились, потеряв всего троих. Врагам тоже приходилось тяжело.

А на следующую ночь начались кошмары.

Хугбранд тоже увидел один. Катафракт со святящимися зелеными глазами нависал над ним, собираясь размозжить булавой череп. Но Хугбранд не отреагировал на это. Возможно, потому что сразу понял, в чем дело. А может, просто сильно устал.

Катафракт исчез, будто его и не было. Вот только не каждый смог справиться с иллюзией, и наутро недосчитались семерых — все они сорвались со скал.

Каждую ночь приходили кошмары. И на вторую Хугбранд едва не погиб, когда Хуго со всей дури вогнал алебарду рядом с головой дёта.

— Успокойся, Хуго! — схватил его сначала Армин, а потом и Хугбранд.

Только минут через пятнадцать дрожащий Хуго отошел и открыл рот.

— Ух, твою ж.

— Что видел?

— Батю своего.

Вопросов никто задавать не стал.

— Дело рук мага. Непростого, — сказал в полголоса Хугбранд. Армин-Апэн задумчиво кивнул, а Хуго лег и попытался снова заснуть.

Маги Лефкии любили ударную магию. Насылать кошмары — не их стиль. Видимо, лефкийцы наняли кого-то необычного, что делало ситуацию еще хуже. Маг — огромная проблема, но маг, от которого не знаешь, что ждать — проблема еще больше.

Умирали и раненые. Возле одного Хугбранд остановился, достав кинжал. Еще живой наемник даже не поднял глаз. Его обобрали товарищи, и сейчас он просто дожидался своей смерти — Хугбранд решил немного поторопить ее.

Еда кончилась, совсем. Вечером пришел Хуго, с улыбкой доставший что-то черное.

— Что это?

— Луба надрал. И две шишки.

Выбирать не приходилось. Даже дни с Рупрехтом казались теперь сытными.

Когда казалось, что у отряда наемников не осталось никакой надежды, дорога неожиданно нырнула вниз. Так происходило и раньше, но за небольшим спуском не последовал новый подъем. Чем дольше наемники шли, тем светлее становились их лица.

На пару минут «Стальные братья» остановились у развилки. Никаких дорог, просто два пути, по которым можно пойти. Один вел куда-то вверх, и Дитрих без лишних раздумий выбрал тот путь, который вел вниз.

Скалы слева и справа становились ближе друг к другу, чтобы в конце концов соединиться. Будто две могучих лапы зверя, горы схватили отряд наемников за горло.

— Тупик, — сказал Армин-Апэн, и даже на его почти всего беспристрастном лице проступила паника.

Это был конец. Их заперли здесь, и враги могли нагнать наемников через пару часов. Успеть выйти до развилки было невозможно.

Голодный и уставший Хугбранд огляделся. В последние дни он даже не думал, просто существовал, но сейчас его голова оказалась на редкость светлой. Хугбранд посмотрел на скалы вокруг, вспомнил все повороты и валуны до этого, и план появился сам собой.

— Я к Ражани.

Старший сержант был не в настроении. Его уже в пору было переводить в сержанты: в его сотне осталось всего десять человек. Или, наоборот, в капитаны — Круст погиб, а других на роль капитана не нашлось.

— Старший сержант, надо поговорить.

— Говори здесь, лисья шкура, — лениво ответил Ражани, сам думая, как поступить.

— Нужно отойти.

Старший сержант хотел выдать целый шквал ругательств, но хватило всего одного взгляда в глаза Хугбранда. Когда у половины наемников не осталось даже желания жить, а у второй половины в глазах плескалась паника, дёт будто светился изнутри.