— И что значит ваша услуга?

— Подарок, — улыбнулся Басаврюк. — Всего лишь подарок в знак доверия в будущих отношениях. Александр Егорович — ваш отец — может получить такие преференции, что его конкурентам и не снилось. Не подумайте, Михаил, что я говорю за князя Шуйского. Это всего лишь моё предположение, основанное на хорошем знании психологии моего господина. Отдайте симбионта — и награда будет царской.

Вот же сука! Басаврюк подозревает, что через телефон идёт прослушка. Неспроста он завёл такой разговор! Это намёк отцу! Сразу стало жарко. Если папаня согласится отдать меня на заклание ради барышей, ничто уже не поможет. Рано или поздно Шуйский доберётся до моей головы.

— Никаких обещаний, господин Галкин, — сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответил я. — Сначала разговор с отцом. Как он решит, так и будет. Затем гарантии князя Шуйского. Не только для отца и семьи, но и для меня лично. И не какой-то там дешёвый откуп, а настоящий, чтобы дух захватывало.

— Я вас услышал, Михаил Александрович, — наклонил голову секретарь. — Сегодня же передам наш разговор господину канцлеру. Но и вы не тяните. Пока ещё время есть, но и оно не вечно.

— Хорошо, — я поднялся из кресла и положил телефон в карман куртки. — Засим прощаюсь. Как только будет готов ответ, я найду вас через Ростоцких. Вы же их имели в виду, когда говорили о влиятельных жителях Уральска?

Басаврюк ничего не сказал, так как ответ был очевиден. Мне оставалось только вежливо, хоть и сквозь зубы, попрощаться и выйти из номера. Кивнул телохранителям и Вальку, дожидавшимся меня в коридоре. Вчетвером покинули гостиницу, сели в машину.

— Как получилось, что ты оказался у Галкина? — спросил я Зазнобина, когда мы отъехали от «Чагана». — О каком спасении он говорил?

— Да представляешь, какая штука произошла, — Валёк задумался на мгновение. — Всё было нормально. Я проследил за контрабандистами, убедился, что девушек посадили на «Карлыгач», и уже собрался уходить по берегу реки. Тут-то меня и схватили.

— Ты не закрылся, что ли? — раздражённо спросил я, ещё не отойдя от встречи с Басаврюком.

— В том-то и дело, что закрылся! — воскликнул Зазнобин. — Но меня, видимо, обнаружил чародей. Наверное, он следил за погрузкой девушек в стороне, заодно контролируя обстановку возле причалов. Когда я отзвонился, решил уходить. Скаут предупреждал, что при быстром движении есть риск быть обнаруженным. Вот и вляпался…

— Что значит «быстрое движение»? — хмыкнул Арсен, вслушиваясь в сбивчивую речь Валька. — Бежал, что ли?

— Ну, немного, — смутился парень. — Хотел побыстрее оттуда свалить.

— Ладно, поймал тебя чародей…

— Чародей снял «покров», а поймал меня какой-то мужик. Приставил нож к горлу, хотел убить. А маг ему не дал, сказал отвести к Мустафе на допрос. Я даже понять ничего не смог, когда они оба на землю повалились. Слышал только странные хлопки. Потом появился один из тех людей, что господина Галкина охраняют.

— С глушителем работал, — кивнул Фил.

— О чём тебя спрашивал Галкин?

— Что я делал ночью на пристани, где Михаил Дружинин с друзьями, не собираемся ли мы спасать девушек самостоятельно. И где решили устроить засаду, — прямодушно ответил Валёк. — Я сначала дурачка включил. Сказал, что поспорил с университетскими ребятами в одиночку прогуляться по Татарской слободе. Мне, конечно, Галкин не поверил, стал убеждать, что хочет помочь вам, даже своих людей готов отправить. Спрашивал, где вы засаду устроили. Я стоял на своём: ничего не знаю, мне никто не говорил, куда едут.

— Теперь понятно, почему тебя в гостинице до утра держали, — усмехнулся я. — Галкину было нужно со мной встретиться. Не знаю, на что он надеялся. Откровенничать с ним я не собирался.

— Вот чёрт! — аж подпрыгнул Валёк. — Я коврик забыл у него в номере! Специально купил, чтобы на холодной земле не лежать!

— Поблагодари Бога, что не в ней, — с самым серьёзным видом ответил Арсен, чуть повернув голову. — Я удивляюсь, как тебя ещё живым оставили.

Во второй половине дня в университет заявились аж два следователя, и оба мне были знакомы. Один из них, похожий на высохшую воблу, допрашивал меня после того случая, когда тяжело ранили Глеба. А второй — вот сюрприз! — Вершинин Поликарп Иванович, младший помощник Мирского. Именно с ним я беседовал в одной из пустых аудиторий в главном корпусе. «Вобла» в соседней опрашивал Ваньку, Шакшама и Веселину с Катей. Арсен и Фил ждали своей очереди в коридоре.

Руководству университета в лице ректора Хлыстова и проректора Яжборовской очень не нравилась эта ситуация. Мало того, что похищенные девушки являлись студентками «Уральского», так ещё и несколькими молодыми людьми заинтересовалась полиция. Репутация университета оказалась под угрозой. Не сегодня-завтра журналисты всё разнюхают и такого в газетах понапишут! В общем, взгляд Любови Яновны, когда она сняла всю нашу компанию с лекции, не предвещал ничего хорошего.

— Вот мы и опять встретились, Михаил Александрович, — благодушно улыбнулся Вершинин, выкладывая из портфеля диктофон, стопку чистых листов протокола и ручку. — Знаете, когда я после того разговора в больнице вернулся в Оренбург, Игорь Евсеевич уверил меня, что мы ещё не раз встретимся. Что-то да и случится, где будет фигурировать ваше имя.