Хотя, судя по записям, куют здесь не только бегунов: выносливые кони и разнообразные крылозвери используются Гонцами не менее активно. Просто Новики еще не доросли. Именно об этом я жадно дочитываю строки, пока на ходу распихиваю тома по нужным полкам. Попрощавшись с библиотекарем Бегуном, который не удостаивает меня даже взглядом, я устремляюсь к выходу. Ступени поддаются с трудом — я пытаюсь бежать, но на деле выходит лишь рваный быстрый шаг. Ноги ни к черту, каждая мышца протестует против резких движений.

Я достигаю дверей медитативного зала ровно в тот момент, когда из них шумной толпой начинает высыпать мой класс.

— Группа, в конюшни! — Линария, мазнув по мне коротким взглядом, проходит мимо, ускоряясь.

Опять все в темпе. Я пристраиваюсь в хвост колонны, поравнявшись с Тимуром. Понимаю, что надолго моего дыхания не хватит, поэтому пользуюсь моментом сразу:

— Почему в конюшню?

— Симон приходил, велел нам разгрести там завалы навоза, — грустно буркнул Тимур.

О, а я-то по наивности думал, что Новиков здесь только обучают и тренируют. Впрочем, логика в этом есть. Стирка или другие продолжительные бытовые процессы отнимали бы слишком много времени от муштры, а вот часик потаскать тяжелые тачки с навозом — это та же силовая тренировка, только с «ароматом» дисциплины.

Но мне грех жаловаться. Надо же приручать зверя.

В конюшне нас встречает Симон. Окинув нас презрительным взглядом и буркнув что-то про «немощную малышню», он коротким жестом указывает на ряд грабель и велит приниматься за дело. Работа не самая сложная, но сейчас я бы с гораздо большим удовольствием просто посидел. Благо, новые навыки — «Периферическое сердце» и «Укоренение» — позволяют отдыхать сидя без риска потерять сознание от боли. Но не судьба — приходится ходить и махать граблями.

Выбрав момент, я подхожу к одному из стойл. Там стоит красивая кобыла — белая в яблоках, с большими, удивительно добрыми глазами. Ну и как мне тебя «взять»?

— Приручись, — шепчу я, словно это магическое заклинание, и осторожно глажу ее по теплой, бархатистой морде.

Реакции ноль. Лошадь лишь мерно пережевывает сено. Я достаю морковку из мешка за стойлами и протягиваю ей на ладони. Хруст, пара движений челюстями — угощение исчезло.

— Приручись? — пробую я снова.

Лошадь не отказывается от добавки, но в остальном — полнейший штиль. Система молчит, никаких уведомлений или подсказок в интерфейсе не всплывает. Глухо.

— Слушай, Тимур, — я окликаю светловолосого парня, работающего в соседнем деннике, — ты что-нибудь знаешь про приручение зверей?

Тот, выпрямившись, опирается на черенок.

— Знаю, что Гонцы берут только диких. Но тебе ли не знать? Говорят, твой отец целого грифона приручил!

— У меня нет отца, — машинально говорю нарратив братства на всякий случай. Мало ли, кто греет уши неподалеку. — А вообще — спасибо за инфу.

Из памяти Леона действительно всплывает смутный образ: Асдер, исполинский зверь с мощным львиным телом и широким размахом крыльев. Поразительный красавец, только вот погиб Асдер вместе с отцом. Обидно. Но ведь не только грифоном Вальды богаты. В моем родовом поместье остались лошади, которые помнят Леона еще ребенком. На них бы я, может, и не скакал галопом, но приручить их было бы в разы проще.

Да только кто меня теперь отпустит из Гильдии?

Я мерно орудую граблями, погрузившись в раздумья и не замечая, как на пороге моего стойла возникла Линария. У ее ног притулился наполовину полный мешок с навозом — явно тащила его на выброс, но по пути решила сделать крюк ко мне.

Опираюсь на инструмент и выжидающе смотрю на блондинку.

— Хорошо, что ты меня послушался и не наломал дров, Вальд, — она задирает носик и, поймав мой непонимающий взгляд, уточняет: — На медитации.

— Лина, вроде бы в прошлый раз у тебя уже получилось выговорить «Лёня», — замечаю я. — И да, не стоит благодарностей.

— Благодарностей?! — мгновенно вспыхивает она. — Слишком многого хочешь, монстр!

Она фыркает, подхватывает свой мешок и исчезает. Я только усмехаюсь и качаю головой. Ох уж эти девочки с их перепадами настроения.

Возвращаюсь к уборке, попутно стреляя глазами по соседним денникам в попытках приглядеть какую-нибудь нервную, только-только привезенную лошадку. Дикую, еще не обвыкшуюся. Но все животные стоят здесь уже давно и к суете послушников привыкли.

Мои поиски прерывает появление Симона. Хлопнув в ладони, он командует бросать инвентарь и шагать на обед. Вернее, бежать. Бедные мои ноги!

Желудок тут же отзывается требовательным урчанием. Но первый обед здесь радует: кормят в Гильдии с умом. Мастера отлично осознают, сколько калорий мы сжигаем. На линии раздачи нас встречают дымящиеся наваристые похлебки, щедрые горы каши, увесистые куски мяса, свежие овощи и кувшины с какими-то местными тонизирующими взварами.

Глядя на изобилие, я сглатываю вязкую слюну. Организм в шоке от нагрузок, и закидывать в него сейчас тяжелую пищу — верный путь к проблемам. Жрать хочется невыносимо, и я делаю ставку на «Периферическое сердце». Этот навык отлично гоняет кровь — именно благодаря ему мои ноги не окоченели окончательно после лекции мастера Сержа. Авось, поможет и с перевариванием. Ем предельно осторожно, делая долгую паузу после каждой ложки.