Оливин молча слушал, и по его лицу было трудно понять, что он чувствует. Но что-то до него дошло. По крайней мере, она так думала…

— Зачем ты всё это говоришь? — наконец спросил он. Ему требовались объяснения.

— Я знаю, что ты сделал… или пытался сделать в Хокохе. Я знаю, что ты хотел как лучше. Но не пытайся сделать это снова. — Её рука скользнула в его ладонь. В его глазах мелькнула паника, но она не могла понять, было ли это из-за того, о чём она просила, или из-за того, что она его раскрыла.

— Я не потерплю того, как он. — Оливин понизил голос до шёпота и взглянул на Дюко в соседней комнате. — Я не буду смотреть, как ты умираешь.

— Я сделаю всё возможное, чтобы обезопасить себя и всех остальных. Но моя жизнь — не твоя, и ты не можешь ею распоряжаться.

Оливин крепче сжал её руку.

— Почему ты сопротивляешься помощи?

— Я хочу, чтобы ты помог мне. — Она хотела умолять его понять. — Я хочу, чтобы ты был рядом, помогал мне, защищал меня, но как равный. Точно так же, как я буду делать то же самое для тебя. Пожалуйста, Оливин… — Она хотела сказать ему тысячу разных вещей. «Пожалуйста, не усложняй».

Оливин вглядывался в её лицо, словно мог услышать все эти чувства. Услышать её страхи и мечты, о которых она даже не подозревала до этого момента. Пока не поняла, что может их потерять.

— Я люблю тебя, Эйра.

— Я знаю. — Она кивнула, и её сердце сжалось до боли. — Я знаю, что любишь. Ты бы не сделал этого, если бы не любил.

— Ты… — Он едва смог закончить вопрос, — … любишь меня?

— Я… — У нее не было возможности закончить.

Душераздирающий крик Элис эхом разнесся по пустому дому.

Эйра вырвалась из объятий Оливина и взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Беззвучный крик Ноэль звенел у нее в ушах. Из-под ее ног вырвался лед. Она не допустит, чтобы это повторилось. Она не собирается отправлять ещё одну свою подругу в загробный мир.

Ребята шли за ней по пятам, пока она поднималась по лестнице на третий этаж. Всё было так, как и говорил Оливин. Дверь была открыта. Она толкнула её.

Когда она завернула за угол, вокруг неё закружился снег. Эйра была готова обрушить на всё, что её ждало, всю мощь ледяной смерти. Но Элис стояла в одиночестве в центре комнаты.

Она зажала рот дрожащими руками. Эйра остановилась, тяжело дыша. Шаги ребят позади неё замедлились… все, кроме Оливина.

Он шагнул вперёд, не сводя глаз с единственной точки, от которой никто из них не мог отвести взгляд. Оливин протянул руку и коснулся стены. Его пальцы окрасились в ярко-красный цвет. Липкий, как тот тошнотворный ужас и ярость, что бурлили в жилах Эйры.

— Кровь, — прошептал Каллен.

— Будь она проклята! — закричал Оливин. Костяшки его пальцев разбили штукатурку на стене, и из неё, как свежевырванные зубы, торчали деревянные щепки. Это стало мрачным завершением фразы, написанной каплями свежей крови:

Привет, брат.

Глава 34

— Он у неё, — прохрипел Оливин между прерывистыми вздохами, опустив голову и дрожа всем телом. — Он. У. Неё. — Он отдёрнул руку и указал на каждого из них окровавленными костяшками с содранной кожей. — Отпусти его. Отпусти его, вы же мне сказали. А потом, — он ткнул пальцем в стену, — вот что происходит.

— Оливин…

— Если бы он остался, она бы его не заполучила. Наверное, она ждала здесь… — Он замолчал, и все они осознали, в какой опасности находятся.

— Уходим, — прошептала Эйра.

Они все бросились к окнам. Элис взмахнула рукой, и стена вокруг них рухнула, ставни с грохотом упали на улицу.

Эйра отступила назад, к Дюко. Он двигался вместе с остальными. Даже если он не мог прочитать надпись на стене, он слышал панику в их голосах, чувствовал магию Элис, их бег.

Ее рука сомкнулась вокруг его руки.

— Когда я скажу, прыгай.

Губы Дюко были сжаты в тонкую линию, но он все равно кивнул, выражая свое доверие к ней. Они приблизились к стене.

— Прыгай!

Оливин приземлился на диск из светящегося света. Каллен парил вниз, рассекая воздух ногами. Элис бежала по лестнице, сложенной из обломков. Каждый из них появлялся у неё под ногами и рассыпался, когда она с помощью магии и ног переходила с одного на другой.

После того как Эйра почувствовала, как от первоначальной невесомости у неё перехватило дыхание, она приземлилась на ледяную опору. Дюко пошатнулся. Она применила магию, и лёд превратился в жёлоб — импровизированную горку, по которой Эйра направила его падение. Он скользил на спине, а она ехала за ним, не отставая.