— Чтобы создать новое Пламя Ярген, — пробормотала Эйра. На этот раз безоговорочно реальное. Как и говорил Ульварт, источником послужили божественные деяния.

— Теперь оно горит не только в жаровне Архивов, но и вокруг них.

— Было ли какое-то сопротивление? — спросил Йонлин. Его слова были наполнены детской надеждой, хрупкой и бессмысленной. — Наверняка не все в Райзене подчинились ему.

— Ну, именно поэтому я здесь. — Лорн слабо улыбнулся Йонлину, но его улыбка была далеко не такой ободряющей, как ему, похоже, хотелось. — Не все из нас сдались.

— Просто большинство. — Дюко прочитал между строк то же, что и Эйра.

— А что людям оставалось делать? — Лорн указал на окна. — Вы же видели Хокох, как они буквально выпотрошили любое несогласие. — Ульварт брал пример с Карсовии. Образ человека, подвешенного к входной арке города, навсегда запечатлелся в памяти Эйры. — И это даже без священного огня.

— Поясни, — потребовала Эйра.

— Он вызывает пламя и взрывы, не используя ни единого глифа.

Она предположила очевидное.

— Вспышки?

— Мы все так думаем… но это происходит само собой. Во многих случаях невозможно понять, как это происходит. — Лорн покачал головой. Эйра задумалась, есть ли на его рунической броне какой-то спусковой механизм, похожий на кольцо, которое запускает пистолет. — Многие действительно начали верить, что он избран богиней и обладает её божественной силой.

— Поскольку большинство не знает о вспышках… что ещё они могут подумать? — серьёзно сказал Каллен, задумчиво скрестив руки на груди.

Для Эйры не имело значения, что думают другие. Что Ульварт может оказаться лучшим, что случалось с Меру. Она всё равно собиралась его убить.

— Ты сказал «мы все», — отметила она. — В твоём сопротивлении в бордовых плащах есть и другие.

Лорн усмехнулся.

— Значит, ты заметила, что мы следим за вами… Ты уже не та целеустремлённая молодая девица, которую я встретил в первый раз, слепо бросающаяся в бой, не так ли?

— О, я всё ещё могу быть очень целеустремлённой. — Эйра опустила руки. — Но я стараюсь не торопиться, особенно когда на кону стоят жизни моих друзей.

После краткой оценки ситуации он одобрительно кивнул, словно каким-то образом понял, что она говорит правду.

— Ребекка вернулась в Райзен и пытается, как может, сохранить Двор Теней. Они досаждают Ульварту, но, к сожалению, не представляют реальной угрозы.

Дюко громко вздохнул с облегчением, и это было настолько ощутимо, что Эйра почувствовала себя виноватой за то, что когда-то сомневалась в его искренней заботе о женщине, которая нашла его и предложила кров после жестокости Ульварта. Даже если он был пиратом, и у него была Адела… жест Ребекки что-то значил. Конечно, ему было не всё равно.

— Денея? — почти робко спросил Оливин. Она никем не упоминалась.

Лорн печально покачал головой.

— Мы… Мы искали её среди обломков, но вернулись с пустыми руками. С тех пор о ней ничего не было слышно.

Все они погрузились в тяжёлую тишину, вспоминая бывшего лидера Двора Теней. Она могла быть жива, ведь отсутствие вестей не означает смерть. Но Эйра не могла представить себе мир, в котором Денея не сделала бы всё возможное, чтобы помочь сопротивлению. Её сердце сжалось от горя. У неё были непростые отношения с этой женщиной, но Денея была первой, кто предложил ей отомстить. Предложил ей выход из той жизни, в ловушке которой она оказалась бы, если бы осталась на Солярисе.

Эта женщина заслуживала лучшего, и, даже если всё выглядело безнадёжным, в глубине души она надеялась, что Денею однажды найдут.

— Соболезную, — сказала Эйра за всех них, и это было искренне. В тусклом свете глаза Лорна блестели от слёз, которые он явно сдерживал. Вероятно, он уже выплакал столько слёз, что больше не мог их проливать.

— Это было тяжело, — признался Лорн. Эти слова казались серьёзным преуменьшением. — Нас осталось совсем немного. Хотя с каждым днём нас становится всё больше — лордов и леди, которые сопротивляются смене режима. Тех немногих, кто остался после турнира. Надо признать, что они действовали в своих интересах, поскольку эти люди не заступились за Ульварта, когда его судили в первый раз, и теперь он им мстит. Но мы не в том положении, чтобы отвергать союзников.

— Наши ряды выросли настолько, что я смог приехать сюда, в Хокох. Я подумал, что, возможно, если мы сможем остановить распространение его влияния — оставить его только в Райзене — мы сможем организовать сопротивление извне. — Лорн опустил подбородок и прислонился к стене. — Это оказалось непросто.

Эйра открыла рот, чтобы что-то сказать, но он заговорил раньше, чем она успела произнести хоть слово. Лорн буквально выскочил из-за стены, раскинув руки и обращаясь ко всем ним.

— Но теперь, когда вы все здесь… сильные, способные, полные сил и решимости… мы можем применить контрмеру и раз и навсегда изгнать их из Хокоха.